6
0
— Железка «по-савойски», — сказала Варя.
Костя рассмеялся.
— Слышите? Слышишь, Лева! Железка «по-савойски».
— Вы имели в виду «Савой» или Савойю? — Ика улыбкой давал понять, что никто, кроме них, не понимает разницы между рестораном «Савой» и Савойей, а уж Костя и подавно.
— Я имела в виду ресторан «Савой», — раздраженно ответила Варя, недовольная тем, что Ика подсмеивается над Костей.
— Ну, конечно, ресторан «Савой», — подхватил Костя.
Он был сообразителен, уловил разницу, хотя, что такое Савойя, понятия не имел. Сидел он, чуть отвалясь от стола, держал руку на спинке Вариного стула, но не прикасался к Варе.
Завоевывает ее примитивными средствами, дерзок, настойчив, но умеет держать себя в руках, Варя понимала все его ходы. Но ей не хотелось его обижать, в конце концов, она, как и другие, блаженствует здесь за его счет. И он чем-то нравился ей, не только широкий, но и добрый, искренний.
Снова заиграла музыка, все пошли танцевать, и опять Костя задержал Варю.
— Вы действительно никогда не были на море?
— Я вам уже сказала, — нет.
Глядя ей прямо в глаза, он медленно проговорил:"
"— Поездом до Севастополя, автобусом по южному берегу до Ялты.
Варя изумленно смотрела на него. Как он смел ей предложить такое?! Неужели она дала повод? Чем?
— У вас очереднойотпуск не с кем провести? — спросила она, вложив в эти слова все презрение и всю иронию, на которые была способна.
Он гордо вскинул голову и четко произнес:
— У меня не бывает очередногоотпуска, я сам себе назначаю отпуск, я ни от кого не завишу.
Теперь она поняла, что привлекло ее в этом человеке: он независим и предлагает ей разделить с ним его независимость. Понимала, к чему обяжет ее согласие. Но этогоона не страшилась, это должно рано или поздно произойти. Страшило другое. Он игрок, выиграл деньги, теперь хочет прокутить их со свеженькойдевочкой.
Давая понять, что предлагает ей не только эту поездку, он добавил:
— Остальное купим, когда вернемся.
Варя молчала, думала, потом сказала:
— Как я могу с вами ехать, я вас совсем не знаю.
— Вот и узнаешь.
— А почему вы мне говорите «ты», мы с вами, кажется, не пили на брудершафт.
Он потянулся к бутылке.
— Можем выпить.
Она отстранила его руку и, понимая банальность своих слов, но не находя других, спросила:
— За кого вы меня принимаете?
— Я тебя принимаю за то, что ты есть. Ты прелестная, чистая девочка, — сказал он искренне и положил на ее руку свою.
Варя не отняла руки. Он не пожимал ее ладонь, не перебирал пальцы, как это делали робкие мальчики, он просто и мягко положил свою руку на ее руку, и ей было хорошо.
