6
0
— Кончаете институт, товарищ Шарок, — начал Дьяков, — предстоит распределение, хотелось бы поближе познакомиться. Расскажите о себе.
Точно такими же словами встретила его в свое время и Малькова. Не слишком оригинальны работники отдела кадров. И Шарок ответил Дьякову точно так же, как ответил тогда Мальковой: сын рабочего швейной фабрики, по прошлой специальности фрезеровщик, вел в институте такую-то общественную работу. Есть и сложность— брат судим за воровство. В общем, ответил так, чтобы ничем себя не скомпрометировать и в то же время оказаться непригодным для работы в органах суда и прокуратуры, пусть отпустят на завод.
Однако в отличие от Мальковой Дьяков не стал читать ему нотации по поводу брата, видимо, уже осведомлен на этот счет. Зато подробно расспросил о другом: откуда родом родители, кто родственники, где живут, какая у Шароков квартира, наконец, каковы его планы после института.
— Хочу вернуться на завод.
Дьяков сочувственно кивнул головой.
— Мое дело выяснить ваши намерения, остальное решит начальство. Я вам еще позвоню.
Итак, его хотят взять в Наркомат или прокуратуру, неясно только, на какую работу.
Через несколько дней Дьяков позвонил и попросил приехать в Наркомат юстиции. Юра приехал. Дьяков дожидался его в бюро пропусков. На лифте они поднялись на четвертый этаж и прошли в ту самую комнату, где прошлый раз принимал его Дьяков.
У окна сидел и читал газету грузный человек в военной форме с четырьмя ромбами в петлицах гимнастерки. Петлицы были малиновые — войска ОГПУ.
— Товарищ Березин, — объявил Дьяков.
Березин опустил газету, Юра увидел бронзовое эскимосское лицо и снова почувствовал тревогу.
Движением руки Березин пригласил Юру сесть.
Дьяков продолжал стоять и сел уже во время разговора, когда Березин и ему кивнул головой на стул.
Березин молча разглядывал Юру, потом медленно произнес:
— Партийная организация рекомендует вас для работы в органах НКВД. Я ознакомился с вашим личным делом. Ваш брат осужден за уголовное преступление. Вы были знакомы с теми, кого судили вместе с ним?
— Я их впервые увидел на суде.
— Вы дружили с братом?
— Он на четыре года старше меня. У меня были свои друзья, у него свои.
— Вы поддерживаете с ним связь?
— Он пишет отцу, матери… Они отвечают… Передают мои пожелания закончить срок и вернуться к честной, трудовой жизни. Помогут ли мои советы, не знаю.
Березина интересует не брат, а он, это Юра отчетливо понимал. И надо отвечать так, чтобы не вызвать сомнений в своей искренности, но и так, чтобы его не взяли в органы.
