6
0
Ивашкин нашел во дворе деревяшку, нащепал лучину, но она гасла, только спички зря тратили.
В темноте поели сметаны с хлебом.
— Холодный ужин лучше, чем никакой ужин, — изрек Борис.
Карцев от еды отказался, попросил пить. Воды не было.
— Пойду к Володиным друзьям, пусть возьмут его на ночь, — сказал Саша.
Борис в сомнении покачал головой.
— Не возьмут. Впрочем, попробовать можно. Я пойду с вами.
— Зачем?
— Деревня вдрызг пьяная, и эти ребята на бревнах настроены агрессивно.
На улице было светлее, чем в избе, полная луна висела в безоблачном небе. На бревнах по-прежнему сидели парни и девушки.
— Эй, позабыт-позаброшен, пойди сюда!
— Не обращайте внимания, — вполголоса проговорил Борис.
— Почему же? — Саша направился к бревнам. — Что нужно?
— Чего по улице шастаете? Девок ищете? А дрючков не хотите?
На бревнах сидел молоденький конвоир, молча улыбался. Но было очевидно: если начнут их бить, он будет так же улыбаться.
Саша обернулся к Борису.
— И верно.
— Красивы, да не про вас! — закричал парень.
— Тебе одному? — усмехнулся Саша. — А справишься?
На бревнах засмеялись.
— Но, но, — вмешался парень, — ты тово, не больно…
— Тово, чаво, — передразнил его Саша, — твою в господа бога…
Саша загнул такое, чему позавидовал бы любой грузчик из тех, с кем он работал на химзаводе.
И пошел дальше.
— Не надо задираться, ребята, посерьезнее надо быть, — добавил Борис и двинулся вслед за Сашей.
По дороге он ему сказал:
— Если вас тут не убьют, будете долго жить.
Дверь в избу была не заперта. Володя, мужчина и женщина сидели за столом. Горела керосиновая лампа.
— Это Панкратов и Соловейчик, — сказал Володя, — я вам про них говорил.
Видно, говорил что-то хорошее, потому что мужчина улыбнулся.
— Садитесь, товарищи, попейте с нами чайку.
— Спасибо!
Саша не сел, повернулся к Володе.
— Что будем делать с Карцевым?
— А что я должен делать?
— Ты, по-видимому, собираешься здесь ночевать. Может быть, уступишь свое место?
Вместо Володи ответил мужчина:
— До некоторой степени я решаю, кто будет ночевать у меня.
— Может быть, вы знаете, к кому можно устроиться на одну ночь? — спросил Борис.
— Здесь никто не берет проходящих. Тем более больных.
Женщина обратилась к Володе:
— Когда вы в последний раз видели Ильина?
Уже на улице Саша с горечью сказал:
— А вы говорите, я умею что-то внушать.
— Дорогой мой, — ответил Борис, — здесь действуют политические страсти, а они самые неистовые.
9
К концу дня Поскребышев положил Сталину на стол прочитанное членами Политбюро письмо о статье Энгельса.
