6
0Саша скользнул взглядом по уезжающим курсантам, по Максу, Нине, по Варе, но не узнал никого, отвернулся и пошел дальше к поезду, стоявшему где-то на дальней платформе. За ними и впереди них шли люди с мешками, чемоданами и сундучками, торопились, обгоняли их, и они пропали в толпе.
А Варя все смотрела туда, куда скрылся Саша. Она не слышала, как прозвенел звонок, не видела, как все стала прощаться, как Нина поцеловала. Макса в лоб, не видела, как тянется к ней и заглядывает в глаза Серафим.
— Варя, очнись! — сказала Нина.
— Я видела сейчас Сашу.
— Что ты болтаешь?! — закричала Нина, понимая вдруг, что Варя говорит правду.
— Его вели конвоиры, у него борода, — бормотала Варя, не отрывая взгляда от соседней платформы, как будто в толпе людей, бегущих с мешками и чемоданами, он все еще идет, все еще идет и она сможет его увидеть… — У него борода, борода, как у старика.
Она захлебывалась в слезах.
— Совсем, совсем старик…
— Перестань, ты перепутала, — сказала Нина, и голос ее дрожал.
И Максим, тоже взволнованный, но стараясь сохранить спокойствие, добавил:
— Ты ошибаешься, Варя, такего не могли отправить.
— Нет! Это был он… — Голос ее бился. — Я его узнала… Он оглянулся и посмотрел — совсем белый, совсем старик…
Растерянный Серафим протянул ей руку.
— До свидания, Варя.
— Белый, белый, как мертвец! — рыдала Варя. — И тащит чемодан, они идут, а он тащит…
Стесняясь и краснея, Серафим поцеловал ее в щеку, мокрую от слез, с черными струйками краски, капавшей с ресниц.
Поезд медленно отходил, курсанты висели на подножках, толпились на площадках, махали руками, и провожающие тоже махали руками, тоже кричали что-то напутственное и шли рядом с поездом.
А Варя стояла посередине перрона, плакала, вытирала лицо платком, размазывала по лицу краску, захлебывалась в глотала слезы. Нина, испуганная, потрясенная, успокаивала ее:
— Перестань, что же теперь делать, сейчас заедем к Софье Александровне, все узнаем.
Проходила мимо старушка, остановилась, посмотрела на Варю, покачала сочувственно головой.
— Плачут девки по солдатикам.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Старая дорога на Ангару, протоптанная в тайге первыми поселенцами, начинается в Тайшете.
"Тихий городок с деревянными тротуарами, без садов, похожий на степной. Снова синее небо над головой и одуряющий запах жизни. Нет больше камеры, Дьякова, тюремного дворика, часового с винтовкой, следящего за тобой сонным взглядом. Не верится, что все это могло быть. Свободно идешь по улице, тащишь свой чемодан, рядом идет Борис Соловейчик, сетует, что не удалось зацепиться в Канске.
