3
0
Но прежде, чем я успеваю сказать все, что я думаю по поводу этого потрясающего гешефта, напряженный кончик языка раздвигает срамные губы и скользит между ними, ласково поглаживая, и я захлебываюсь собственным вздохом.
А Влад, видимо, решив, что нежностей достаточно, всасывает клитор в горячий рот, и меня выгибает.
Так остро дёргает между ног, так становится сладко…
Жаркое марево выкидывает из головы все связные мысли.
Беляшик.
Я получу оргазм и беляшик.
И опять растолстею.
Глава 18. С праздником!
Козырев жесток.
Он изводит меня до хрипов.
Первый в моей жизни удачный куни грозит тем, что я превращусь в тефтельку.
Наверное, мои стоны сводят с ума соседей.
Мечусь по простыням и лепечу что-то сумбурное. То требую прекратить, то умоляю не останавливаться. Это невыносимо. Бессильно комкаю сбившееся покрывало, а Влад упивается моими криками, изредка поглаживая бедра, покрытые испариной.
Тяжёлый густой запах секса пропитывает все вокруг, и мне уже нет дела до кота.
Может, я уже кончила. Я не понимаю.
Может, даже несколько раз.
Пытка все длится, и к тому моменту, как Козырев поднимается надо мной, я уже просто желе, дрожащее и всхлипывающее.
Невозможно порочный Влад окидывает меня сумасшедшим взглядом и, как тряпочку, поворачивает на живот. Придавив всей массой, он проскальзывает в меня, а я могу уже только послушно и безвольно принимать с себя грубые толчки, иногда вздрагивая, когда очередная жгучая волна ударяет в складочки, а потом жаром откатывается в центр моего естества.
– Блядь, ты такая сладкая… Я забыл про резинку, – извиняется Козырев, прижимаясь губами к позвонкам на шее. – В следующий раз обязательно…
Какой следующий?
Мне бы этот пережить.
Я завтра же уйду в монастырь.
Но мой протест остается неозвученным, потому что я могу только мычать.
– Какой сочный голосок, – отвешивает сомнительный комплимент Влад.
Плохо помню, как он кончает, но вроде бы не в меня, хотя сейчас я бы и вякнуть не смогла. И как только меня оставляют в покое на пару минут, я выключаюсь.
Проваливаюсь в сон.
Просто в теплую черноту.
Мне даже ничего не снится. Организм получает такой перегруз, что обновление систем происходит на минимальных мощностях.
Просыпаюсь я от того, что меня будят.
Ну как будят…
Я лежу на боку, а два пальца хозяйничая разминают мою вспухшую дырочку.
– Дай поспать, – молю я. – Завтра на работу.
Игнорируя мое хныканье, Козырев сжимает свободной рукой сосок.
– Завтра выходной, – заверяет меня он и втискивается между скользких губок, каждое прикосновение к которым на грани сладости и болезненности.
Но в этот раз Влад меня щадит.
Больше не затягивает, и я счастливо засыпаю, как только он заливает мое бедро спермой.
Окончательно я прихожу в себя, когда еще темно.
