Если она останавливалась, сзади нее тоже кто-то останавливался.
«Это классический признак кошмарных снов», – подумала она не в силах понять, почему у нее такое ясное сознание и она способна анализировать происходящее.
Конечно, она была напугана. Но не настолько, как это бывает в настоящем сне. Она пыталась мыслить трезво. Но это не так-то легко, когда не знаешь, что ждет тебя в следующую секунду. Именно этих неожиданностей она и боялась. Ждать, не зная чего – это было труднее всего.
То, что преследовало ее, было теперь впереди нее. Оно шло впереди по узким коридорам лабиринта, поджидая ее за углом.
Там была ее мать. Но вид у нее был жуткий: лицо искажено дьявольской, выжидательной усмешкой, зубы стучали, словно она вот-вот готова была вонзить их в Ванью.
Ванья выбежала из комнаты. Но лабиринта коридоров больше не было. Она попала прямо в зимний пейзаж, дом куда-то исчез, и за ней с воем гнались какие-то крупные звери. Возможно, это были лошади, она не осмеливалась оглянуться и посмотреть. Она совсем увязла в глубоких сугробах, но тем, кто преследовал ее, снег был не помехой, топот ног становился все ближе и ближе.
– Помогите! – закричала она.
Внезапно все стихло. Снег был уже не таким глубоким, зелено-голубой свет луны красиво освещал все вокруг.
Кругом было так пустынно! И тут она увидела их: впереди нее бежали два волка, величиной с жеребенка, они неторопливо и чинно бежали по заснеженному полю, словно приноровляясь к ее шагам. И Ванья поняла, что должна следовать за ними. Настал нужный момент.
Все трое бежали на некотором расстоянии друг от друга, образуя треугольник.
Местность становилась все более и более дикой. Впереди маячили скалы – именно туда они и направлялись.
Идти становилось все труднее и труднее, под ногами были одни камни, она расцарапала себе ступни, потому что шла босиком – на ней была только ночная рубашка.
Внезапно она чуть не натолкнулась на них. Они остановились и ждали ее. Ждали ее, даже не глядя в ее сторону.
Перед ними зияла огромная дыра в земле. От нее поднимался слабый дым или туман, все казалось голубым от лунного света, а зияющая дыра казалась черной – здесь было только два цвета. Тени от скал тоже были черными.









