Демон ночи

 – Но слова мои понимаешь достаточно хорошо. Ты кажешься мне таким милым и беспомощным, таким одиноким…

Господи! Беспомощным? Милым? Но Ванье было всего одиннадцать лет, и она была довольно странной девочкой. Очень наивной. Открытой и ребячливой, а временами удивительно проницательной.

– Но как же мне называть тебя? – озабоченно продолжала она. – Дитя печали? Как у Виктора Рюдберга в его «Сингоалле». Нет, это не подходит. Я придумаю что-нибудь еще. Ты ведь хочешь остаться у меня, да? Можешь оставаться!

Ванья всегда относилась с сочувствием к птицам, животным и всем беззащитным тварям.

И она сама была окружена любовью в своем доме. Ее любили и престарелые родители папы Хеннинга, Вильяр и Бе-линда, ее любили Малин и Пер Вольден, старшая сестра Бенедикта и «старший брат» Кристоффер Вольден, который вовсе не был ее братом. Она всегда была в семье самой младшей. Но теперь у Бенедикты был собственный маленький сын, Андре, теперь он стал самым младшим и самым любимым. Ванья была уже слишком большой, чтобы ревновать, она сама с удовольствием возилась с трехлетним Андре. Но теперь ее сердце вдруг наполнилось радостным чувством: у нее появился свой собственный маленький ребеночек. Ее не волновало то, что он уродлив и явно не желает иметь дело с людьми. Она много слышала о демонах, читала красочные описания в семейной хронике Людей Льда, часто думала о том, что было бы очень здорово когда-нибудь встретить настоящего демона. Но она не была ни меченой, ни избранной, поэтому и не ожидала встретить их."

"Внезапно в ней заговорило чувство собственности: никто не должен отнимать у нее это существо! Он принадлежит ей и только ей! Никто не должен об этом знать!

Обо всем этом она тихо сказала карлику, но тот и не думал радоваться.

Он по-прежнему скалил зубы и высовывал раздвоенный язык.

– Иногда ты кажешься таким злобным, – с упреком сказала она. – Ты явно не из добрых!

Демоненку понравилось ее предложение, и он внезапно бросился стрелой, словно горностай, вниз. А уже в следующий миг он прыгнул в кукольную кроватку. Ванья поспешно отвернула одеяльце, чтобы он смог улечься.

– Но ты не можешь бегать здесь нагишом с этой болтающейся между ног штукой! – сказала она.

 – Ты ее простудишь или поранишь обо что-нибудь, понимаешь? Вот, смотри! Это чистый носовой платок, я могу завернуть тебя в него, как в пеленку. Ну, давай же!

Дьяволенок с ухмылкой наблюдал, как она пытается подложить под него пеленку. И пока она делала это, упомянутый ею член увеличился до невероятных размеров и стал твердым, как камень. Ванья тут же прекратила свой эксперимент и быстро накрыла его одеяльцем.

– Господи… – прошептала она, садясь на край своей постели.