Демон ночи

Уфф, я-то надеялась, что он не будет жениться на девушке выше себя по происхождению! Хотя теперь он хирург…

– Подумать только! – пробормотал Хеннинг. – Кристоффер, этот маленький мальчик, всегда державший меня за руку, когда мы проходили мимо большого быка в хлеве! Неужели он и в самом деле надумал жениться?

– Дорогой мой, ему же скоро исполнится тридцать! Дети быстро растут, Хеннинг! Ведь и маленькой Ванье уже скоро исполнится семнадцать.

– Лучше не напоминай мне об этом! Ты видела, как она прячется в гардероб? У нее столько платьев, что на всю оставшуюся жизнь.

Она всегда нарядно одета, и все эти элегантные безделушки, парфюмерия…

Тем не менее, она редко выходит из дома. Для кого же она так наряжается?

Ванья, сидевшая в соседней комнате, слышала их разговор. Кристоффер? Он собирается жениться? Она давно уже не видела его, но ей было трудно представить его себе женатым.

Как хорошо им было вместе – ей, Бенедикте и ему, когда они были детьми! Она была намного младше их обоих, но это не имело значения. Они были товарищами по играм.

Потом все пошло прахом.

Сначала Бенедикта родила внебрачного сына.

Это был первый признак того, что время игр миновало. Потом Ванья стала носиться со своим демоненком. Потом Кристоффер начал учиться на врача.

Теперь все стало по-другому. И напрасно Ванья думала, возвращаясь домой, что беспечные годы детства могут еще продолжаться.

Это было просто невозможно.

Она пыталась снова войти в свою семью, стать частью ее, но из-за ее тайны это оказалось делом безнадежным. Было совершенно очевидно, что Тамлин отнимал у нее силы: у него не было потребности в сне, тогда как у нее была.

Иногда она сама казалась себе ужасающе эротической персоной, почти нимфоманкой, которая никак не может насытиться мужчиной, точно так же, как он постоянно готов был любить ее.

Но это было не так. Многие местные парни более чем охотно пошли бы на сближение с ней, но они вызывали у нее скуку, и ни к кому из них —никогда! – она не испытывала полового влечения. После таких встреч она становилась обычно еще более ненасытной по ночам с Тамлином, что ему очень нравилось. О, они часами занимались любовью, и утром она просыпалась поздно, уставшая и измотанная.

Но приходилось брать себя в руки, чтобы ее опять не отослали к бабушке!

Бенедикта была очень озабочена.

Она замечала больше других, видела, что с Ваньей происходит что– то дурное. Девушка превратилась в клубок нервов, и не то, чтобы она была несчастна, скорее, наоборот, но ее постоянное возбуждение не обещало ничего хорошего. Сначала Бенедикта думала обратиться к предкам за помощью, но у нее никогда не было с ними прямого контакта, как, к примеру, у Хейке.

Нет, она думала о ком-то другом…

О ближайшем родственнике Ваньи.