10
0Она увидела, как он снимает набедренную повязку, и ее обдало жаром при виде его превосходного члена. Было совершенно ясно, что ему хочется поиграть с ней.
Он усмехнулся, а она вздыхала в отчаянии, зная, что он покинет ее в тот момент, когда она настроится на решительное сближение. Тем не менее, она лежала на спине, позволяя ему касаться языком наиболее чувствительных мест тела.
…И тут раздался звонок в прихожей.
Ванья тут же проснулась, обнаружив, что лежит раздвинув ноги, касаясь руками внутренней стороны бедер. Тамлина, разумеется, не было рядом, и она услышала голос бабушки:
– Но, дорогая фру Нильсен, что случилось? Скоро уже полночь!
Соседка взволнованно сообщила, что у ее мужа сердечный приступ, и попросила вдову священника позвонить доктору.
Ванья с облегчением вздохнула. Если только можно было вздохнуть с облегчением, узнав о сердечном приступе другого человека.
Но она бессердечно и бесстыдно вздохнула с облегчением!
Ах, как же ей не хватало ее ночного демона!
Весенний семестр 1900-го года прошел быстро, потому что бабушка пообещала Ванье, что летом отпустит ее домой. Она может уехать насовсем, не возвращаться, потому что муж фру Нильсен умер, и обе вдовы решили жить вместе, чтобы утешать друг друга в страхе перед ворами, грабителями и мошенниками.
Теперь Ванье было шестнадцать лет, и она не могла избежать интереса к юношам. Ведь все ее подружки в классе только и думали о мальчиках, но мальчики больше всего увивались за Ваньей. Она стала настоящей красавицей, на нее тоже действовали разговоры подружек, так что время от времени она вбивала себе в голову, что влюблена в того или иного юношу, который оказывал ей внимание.
Все ее увлечения быстро угасали. Но одноклассники липли к ней, роились вокруг нее по дороге из школы, их поклонение оживляло Ванью, но не больше.
Она считала их невыносимо глупыми и ребячливыми. И совершенно посредственными. Она тайком посматривала на них, и ей казалось, что у них ничего нет под брюками, а если и есть, то что-то ничтожно-маленькое, и ей казалось, что руки у них противного белого цвета, а лица вялые, дряблые и скучные. Их болтовня раздражала ее.
С ними у нее ничего не могло быть. Ванье нужно было нечто разрывающее душу и плоть! На меньшее она не согласна!
Бабушка гордилась ею, она хвасталась тем, что ее внучка такая добродетельная и непорочная, что она держит на расстоянии всех парней.
Знала бы бабушка!
Демон ночи спускался вниз по извилистым ходам пристанища кошмаров. Как и в предыдущий раз, никто не приветствовал его. Страшные фигуры отворачивали свои жуткие лица при виде его.
Никто не хотел говорить с ним. Тамлин знал это. Он был отступником.
У входа в самую нижнюю пещеру стража тоже отвернулась от него.
