9
0Так что для нас лучше держать язык за зубами. Я знаю, что ты обязан сообщить о моих словах нашему злому властителю, который так коварно захватил над нами власть, но твоя мать может стереть в твоем сознании сведения обо мне. Не будешь ли ты так любезна сделать это, Лилит?
Лилит? Его матерью была Лилит! Самая знаменитая из всех ночных демонов женского пола!
Красивая, чем-то напоминающая волчицу женщина положила ему на глаза свою руку и пробормотала какие-то слова.
– Когда ты выйдешь отсюда, сын мой, – сказала она – ты забудешь все, что тебе говорили здесь. Уберя руку, она улыбнулась ему.
– Закончив свое поручение у Людей Льда, ты присоединишься к нам. Я понимаю, что тебе скучно в человеческом жилище, но ведь люди не живут вечно. Ты будешь свободен, когда род их вымрет. Или когда Тенгель Злой воцарится на земле.
«Они не живут вечно?»
– Что с тобой, сын мой? Лицо твое омрачилось!
Он равнодушно покачал головой. Лилит продолжала:
– Ты осторожно ведешь себя в этом доме? Никто не догадывается о твоем присутствии? Ничего не ломай там, не оставляй следов!
– Никто ничего не знает, – ответил он.
– Прекрасно! Спасибо тебе за твое предупреждение, спасибо за твой визит! Придет время, мы еще увидимся.
Попрощавшись со всеми, он вскоре снова очутился в мире людей.
Летя быстрее, чем ветер, к дому, он тщетно пытался вспомнить обо всем, что говорили ему демоны. Память его была пуста. Кто-то о чем-то предупреждал его, а он возражал…
Нет, он ничего не мог вспомнить.
Тем временем Ванья проснулась. Она почувствовала, что ее покинули и стала шарить вокруг себя. Но Тамлин исчез.
«Вот опять, – подумала она. – Шастает по дому…» А может быть, он прячется где-то в ее комнате, замышляя очередную проделку?
Она чувствовала себя странно одинокой.
За окном на дереве сидела спящая ворона. Она часто сидела так. Ванья встала и выглянула наружу. Где он мог быть? Раньше он так не поступал. Ванья снова легла в постель, свернулась калачиком, потом вытянулась.
Удивительные у них были отношения! Фактически оба были еще детьми, но их игры стали принимать опасный характер.
Он никогда больше не баловался со своим хвосто-членом, как в тот раз. Но вскоре после того случая она обнаружила среди ночи его когтистую руку на своей груди.
– Ты растешь, – с усмешкой произнес он своим хриплым, сдавленным голосом.
Она поняла, что он имеет в виду. Он взялся рукой за одну ее грудь; это не был уже маленький бутончик, как раньше, ее грудь уже обрела некоторую округлость. И это был первый признак того, что она становится женщиной.
