Особенно ту, в которой даже не хотел усомниться сам. – Тогда, как посмела ты совершить эту глупость?
– Мне очень стыдно, – опустила я голову еще ниже. – Но… как вы уже, должно быть, слышали, в светских кругах о моем браке ходят очень неприятные слухи, – потупилась я и демонстративно шмыгнула. На ресницах заблестели слезы, которые отец очень любил.
– Да, я слышал, – проворчал он, сменив позу. – Мне было стыдно слушать о том, что моя дочь не способна даже сохранить лицо перед аристократами. То, что ты на всех приемах появляешься одна, либо со свекровью, вместо законного супруга – просто позор.
"– Моя вина. Видимо, я прикладывала недостаточно сил, о чем сожалею, – согласилась я, не раздумывая. – Однако, вам так же должно быть известно, что мой супруг – очень занятой человек, в чем убедились даже сегодня, раз он не смог принять своего тестя, которому стольким обязан, – заметила я осторожно с очередной долей лести. Отец значимо покивал и скривился. Максим Гарро не любил быть проигнорированным, но и даже в своем новом положении, ничего не мог сказать против герцога и был вынужден терпеть пренебрежение.
– Твой муж, действительно, очень занятой человек, – покивал отец. – Но как это связано с твоим посещением того злачного места?
– Мадам Фелиция своим мудрым советом кое-чему обучила меня, – скромно заметила я. – Аристократы выражают свою привязанность не только личным временем. Но так же вниманием, оказанным супруге, что может быть выражено в том числе, и подарками. Чем больше и красочнее украшения на леди, тем, по мнению остальных, крепче брак и любовь между супругами.
– И? – нахмурился отец, которому я дала достаточно подсказок.
– Одна благородная дама обмолвилась об этом.









