Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

– Это действительно лишь моя вина, – неожиданно сообщила она, чем ввергла меня в тревожное предвкушение. Что-то тут нечисто. С чего бы ей брать на себя всю вину, особенно после недавнего спектакля? Но вскоре я поняла ее замысел: – Произошло недопонимание, которое и послужило причиной гнева Ее Светлости герцогини. Я была неосторожна и могла нечаянно нанести мадам оскорбление, упомянув, что знакома с Вашей Светлостью, хоть и не имела злого умысла. Я просила ее простить меня, но, вероятно, показалась мадам Арии недостаточно искренней. Поняв, что Ее Светлость серчает на меня, я переволновалась и случайно опрокинула на нее свой напиток…– причитала она, выставляя себя бедной сироткой, которую незаслуженно наказала злая я.

– А Ее Светлость в ответ…– начала она и запнулась, художественно всплакнув и поджав пухлые губки от страха, как бы невзначай прикоснувшись к мокрым волосам.

Для большинства свидетелей ее слов уже было достаточно, чтобы нарисовать себе картину: я из ревности просто сорвалась на ни в чем неповинной девушке, запугав своим авторитетом и воспользовавшись ее ошибкой, публично унизила.

На этом моменте можно было бы расходиться, ведь виноватые определены, тем более, Леонора была столь убедительной, что даже я, непосредственная участница, поражалась ее актерским талантам.

Мадам Фелиция гордо выпрямила грудь и довольно улыбнулась находчивости протеже. Свекровище посмотрела на меня с превосходством и мрачным предвкушением, но всего один вопрос герцога заставил всех напрячься:

– И что же это за недопонимание произошло? Зная свою супругу, уверен, что одного упоминания нашего смутного знакомства не могло быть достаточно, чтобы вызвать ее негодование.

Все ли вы рассказали, леди? – внимательно посмотрел он на побледневшую Леонору, которая не ожидала, что после ее выступления у кого-то останутся вопросы.

– Что? – дрогнувшим голосом, растерянно спросила она.

– Я спрашиваю, что еще вы сказали моей жене, – понизил он голос, а плечи Сиэля напряглись. Леонора молчала, поглядывая на свой эскорт и мадам Фелицию, словно искала поддержки, ведь проигнорировать вопрос герцога она, как дочь графа, просто не могла. Тут на помощь пришла великая герцогиня:

– Сиэль, почему ты так давишь на бедную девушку? Неужели не видишь, в каком состоянии она по вине твоей же…

– Именно поэтому я и желаю разобраться в ситуации, – строго перебил он мать, а затем вновь сосредоточился на леди Лемар.

– Но вы правы, леди не в состоянии ответить четко на мой вопрос. В таком случае, я могу спросить и мою жену. Думаю, ей также есть, что сказать о данной ситуации, – со значением произнес Сиэль, отчего Леонора сглотнула и затравленно оглянулась.