Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Подумала, что мне могло почудиться, но через секунду стон повторился.

Шторы, чтобы не беспокоить Его Светлость, были плотно зашторены, потому в комнате сохранялась кромешная тьма. И лишь слабый фонарь у самого входа, тускло освещал небольшой пятачок комнаты.

«Может, опять жар?» – спросила я у себя с беспокойством и взяла в руки фонарь, направляясь к постели, на которой метался в беспокойном сне герцог весь в холодном поту. Поставила фонарь на прикроватную тумбу и протянула руку, чтобы потрогать лоб мужчины, но была схвачена за запястье, а затем опрокинута на постель.

– Ва…ша Светлость? – смотрела я испуганными глазами на герцога, который нависал надо мной с полубезумным взглядом и тяжело дышал. После того, как я подала голос, он моргнул, а затем всмотрелся в мое лицо с большим осознанием:

– Ария? – переспросил он с недоумением, а затем осмотрелся. – Что вы… делаете в моей комнате? – задал он вопрос, все еще прижимая меня к матрасу. Я сглотнула и призналась:

– Вы плохо спали. Я думала, что у вас жар, потому хотела проверить. Но, кажется, это был дурной сон… – вспоминала слова Жака о том, что герцога мучают ночные кошмары, что стали причиной бессонницы.

Судя по тому, каким испуганным герцог выглядел в момент пробуждения, очевидно, кошмары действительно невыносимые."

"– Но почему вы пришли проверить меня? Что произошло? Я… ничего не помню, – нахмурился он, точно от боли. Отчего-то захотелось коснуться складки между его бровей. Видеть его боль было неприятно. Но от прикосновения к лицу герцога вздрогнула сама не меньше, чем он, осознав, что сделала. Смотря на пораженное выражение лица Сиэля, смутилась и запаниковала, решив отнять руку, но замерла, когда он обхватил мою ладонь своей и прижался к моим пальцам щекой.

– Может, мне и это снится? – задал он вопрос со странным выражением глаз, которые пристально вглядывались в мое лицо со неожиданной надеждой.

– Я хотела убедиться, что у вас нет жара, – отвернулась я, насильно отняв руку и чувствуя, как мое лицо заливается краской стыда. Надеюсь, в темноте он этого не заметит.

– Вот как? – невесело усмехнулся Сиэль, слегка сместившись, и я только сейчас в полной мере осознала, что все это время буквально лежала под герцогом.

Учитывая, что он все это время проболел, а сейчас была глубокая ночь, оба мы были в тонких пижамах. А я и вовсе в сорочке и слабо запахнутом халате.

– Я вам все объясню, но прежде… – начала я, приложив ладонь к еще более зардевшейся щеке, которая буквально пылала от смущения, надеясь хоть немного ее остудить. – Не могли бы вы отпустить меня, Ваша Светлость?

Он удивленно моргнул, а затем посмотрел вниз, точно и сам лишь сейчас обратил внимание на наше положение.