Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Все в этом доме были против меня, сколько себя помню во время замужества. У свекрови была полная власть в поместье, потому в случае неудачи, моя жизнь из просто ужасной, могла превратиться в кромешный ад. А мои знания об аристократических семьях, которым учили еще с детства, говорили о том, что среди дворян не принято выставлять личные проблемы на всеобщее обозрение. Были темы, которые мужчинам знать было не положено и в которые вмешиваться считалось дурным тоном. Одной из таких вещей считались отношения между свекровью и невесткой.

Да и если подумать, мадам Фелиция всегда была очень осторожна.

Если у нее было дурное настроение, она действовала чужими руками, чтобы изводить меня. Доказательств в причастности свекрови к травле внутри дома у меня не было. А если она прикладывала руки сама, то всегда под благовидным предлогом «обучения или наказания». В свое время мадам Фелиция вызвалась обучать меня недостающим познаниям этикета, и так у нее появилось достойное обоснование избиениям, ведь, по ее словам, через боль теория усваивается быстрее и лучше. И каждая аристократка проходила через это.

«Показывать подобные следы наказаний мужу считалось признанию своей никчемности в обучении и признанию вины» – так меня учили в прошлом.

И сейчас… сейчас вряд ли что-то могло поменяться. Я не знаю, как та ситуация выглядела со стороны для Жака и Гаспара. Я не знала, что о ней они успели рассказать Сиэлю, и рассказали ли вообще. Но точно уверена, что у мадам Фелиции найдется одно, а то и несколько убедительных объяснений произошедшему, подкрепленные свидетельствами такого важного и уважаемого человека, как Клары.

Мои слова, против их…

Привычка и воспитание требовали от меня молчать и в этот раз.

Я все равно скоро покину эту семью. Нет никакого смысла усложнять себе жизнь. Вряд ли Сиэль накажет няню или свою мать, не поверив моим словам без веских доказательств. А вот мадам Фелиция осерчает, и тогда даже эти полгода покажутся мне вечностью."

"Но… когда я открыла рот, чтобы заверить, что все в порядке, неожиданно даже для самой себя, произнесла совсем иное:

– И… что же вам известно, Ваша Светлость? – напряженно смотря на выражение лица супруга, спросила я.

Он встретил мой взгляд, а затем совершенно неожиданно ответил следующим образом:

– Для меня это не имеет значения.

Я хочу услышать правду от вас.

– Почему? – не поверила я, смотря на супруга как на незнакомца.

– Потому что осознал, что был отвратительным супругом. Забыл, что моей главной обязанностью всегда являлась именно ответственность за жену и ее защита, чем преступно пренебрегал.

Я пораженно замолчала, смотря шокированным взглядом на мужа. Но все еще была не в силах поверить в искренность слов Сиэля.