Чужестранка. Книги 1-14

Однако идти оказалось сложнее, чем я предполагала Лес был довольно молодым, с густым подлеском, цеплявшимся за одежду. Мне пришлось передвигаться осторожно, то и дело отцепляя юбку от колючек ежевики.

Если бы он был змеей, я бы на него наступила. Он стоял среди молодых деревьев так тихо и неподвижно, что тоже казался деревом, и я не замечала его до тех пор, пока он не выбросил вперед руку и не схватил меня за запястье.

Другой рукой он зажал мне рот и потащил спиной вперед дальше в лес, хотя я отчаянно отбивалась. Захвативший меня в плен, кем бы он ни был, вряд ли был выше меня ростом, но значительно сильнее.

Я учуяла слабый цветочный аромат, вроде бы лавандовой воды, и еще чего-то душистого, смешанного с острым запахом мужского пота. Листва за нами смыкалась, и тут я заметила нечто знакомое в руке, вцепившейся мне запястье. Я сильно затрясла головой, скидывая руку, закрывавшую мне рот.

— Фрэнк! — выпалила я. — Во что это ты, черт возьми, играешь?

Меня разрывало между облегчением от того, что это он, и раздражением из-за слишком грубой игры. После пережитого среди камней я все еще чувствовала себя неуверенно и была не в настроении так развлекаться.

Руки разжались, но я почуяла неладное еще до того, как повернулась. Дело было не только в незнакомом одеколоне, но и в чем-то совсем неуловимом. Я застыла, почувствовав, как волосы на затылке встают дыбом.

— Вы не Фрэнк, — прошептала я.

— Нет, — согласился он, с заметным интересом изучая меня. — Хотя у меня есть кузен с таким именем. Однако я сомневаюсь, что вы, мадам, спутали меня с ним. Мы с ним вовсе непохожи.

Не знаю, как выглядел его кузен, но этот человек вполне мог быть братом Фрэнка. То же сложение: худощавый, гибкий, с тонкой костью; те же точеные черты лица, ровные брови и большие карие глаза, те же темные, аккуратно зачесанные волосы и падающая на лоб вьющаяся прядь.

Только волосы его были длиннее и связаны сзади кожаным шнурком. И кожа с глубоким загаром напоминала цыганскую, которая месяцами — да что месяцами, годами — подвергалась воздействию ветра и солнца; ничего общего с легким золотистым загаром, который Фрэнк приобрел за время наших каникул в Шотландии.

— Да кто вы такой? — сердито спросила я, чувствуя себя очень неуютно.

У Фрэнка было полно родственников и друзей, но мне казалось, что я знала всю британскую часть его семьи. Среди них совершенно точно не было человека, похожего на этого. И уж наверное Фрэнк упомянул бы близкого родственника, живущего в горах Шотландии. Не просто упомянул, но настоял бы на том, чтобы мы навестили его, и вооружился бы, как всегда, генеалогическими таблицами и записными книжками, стремясь узнать что-нибудь еще о знаменитом Черном Джеке Рэндалле.

Незнакомец вскинул брови, услышав мой вопрос.