Чужестранка. Книги 1-14

 — Мы избрали север Шотландии в качестве места для отпуска прежде чем Фрэнк вступит в должность профессора истории в Оксфорде на том основании, что Шотландия была не столь сильно затронута ужасами войны, как остальная Британия, и была менее восприимчива к послевоенному исступленному веселью, захлестнувшему более популярные места отдыха.

И хотя это и не обсуждалось, думаю, мы оба чувствовали, что это станет символическим местом, в котором мы сможем восстановить наш брак: мы поженились и провели двухдневный медовый месяц в горах совсем незадолго до начала войны семь лет назад.

Тихое пристанище, где, как мы, не отдавая себе в этом отчета, думали, можно заново открывать друг друга, поскольку, тогда как самые популярные в Шотландии уличные развлечения — гольф и рыбалка, то наиболее общепринятый вид спорта для дома — болтовня. И если на улице идет такой сильный дождь, какой может быть только в Шотландии, людям приходится посвящать болтовне кучу времени.

— Куда это ты? — спросила я, когда Фрэнк спустил ноги с кровати.

— Будет весьма досадно, если старушка в нас разочаруется, — ответил он.

Сидя на краю антикварной кровати, он мягко приподнимался и опускался, производя пронзительный ритмичный скрип. Шум в коридоре мгновенно стих. Попрыгав так минуты две, он издал протяжный театральный стон и рухнул навзничь, заставив пружины матраса протестующе скрипнуть. Я беспомощно хихикала в подушку, чтобы не спугнуть напряженную тишину за дверью.

Фрэнк нахмурился, взглянув на меня.

— Предполагалось, что ты должна стонать в экстазе, а не хихикать, — шепотом увещевал он меня. — Она вообразит, что я недостаточно хороший любовник.

— Тебе придется поработать подольше, если ты рассчитываешь на экстатические стоны, — ответила я. — Две минуты не заслуживают ничего, кроме смеха.

— Эгоистичная девчонка. Я приехал сюда, чтобы отдохнуть, забыла?

— Лодырь. Тебе никогда не удастся прирастить новую ветвь к семейному древу, если ты не удосужишься продемонстрировать чуть больше усердия, чем в этот раз.

Страсть Фрэнка к генеалогии была еще одной причиной поездки именно в горы.

Если верить одному из потрепанных клочков бумаги, которые он таскал с собой туда-сюда, один из его дальних предков имел какое-то отношение к чему-то или кому-то в этих краях в середине восемнадцатого — или это был семнадцатый? — века.

— Если я останусь бездетным пнем в своем семейном древе, виновата в этом будет вне всяких сомнений наша неутомимая хозяйка там, за дверью. В конечном счете, мы женаты уже семь лет. Маленький Фрэнк будет вполне законнорожденным, даже если у нас не будет свидетелей, способных подтвердить факт зачатия.

— Если он вообще будет зачат, — мрачно сказала я.