14
0Здесь же продавали лотерейные билеты «Спринт», которые уже шли нарасхват, потому что, как и предупреждала Рита, официально было объявлено, что Олег прибудет к пяти часам, тогда как на самом деле в пять часов самолет еще находился в воздухе, и люди устали от ожидания и хотели чем-нибудь себя развлечь. Масштаб прибылей от такого легкого обмана трудно было даже вообразить.
Я заметил, что в толпе было много людей с фотоаппаратами. Видно, и для фотокорреспондентов Олег Юшкевич был желанной добычей. Что ж, немудрено, если учесть, что в последнее время он снимается в основном за границей и в России его поймать не так уж просто. Налетели, как мухи на мед.
Мы пришли сюда впятером: Ирочка со своим социологом Мазаевым, Таня и мы с Лилей. Конечно, Лиле здесь делать было нечего, да и шла она не с большой охотой, но оставлять ее одну дома я не рискнул. Не то чтобы я боялся, что с ней что-то случится. Просто я подозревал, что она может обидеться. Впрочем, Лиля относилась к тем детям, которые больше всего на свете хотят, чтобы взрослые оставили их в покое и дали заниматься своим делом. И тем не менее я взял ее с собой. И, как выяснилось позже, правильно сделал.
Я тащил на плече сумку с видеоприставкой, которую собирался вернуть Сереже Лисицыну. Сережу мы нашли с трудом, он с зачумленным видом носился по гостинице и, по-моему, плохо понимал, что я ему говорю.
— Где Ибрайбекова? — спросил я его.
— У себя в номере. Она теперь почти не выходит.
— А где ее номер?
— На седьмом этаже.
— Балкон есть?
— Есть.
— Скажи ей, чтобы на балкон не выходила.
— Скажу.
— Входы кто-нибудь контролирует?
— Да… Кажется…
— Что значит — кажется? — нахмурился я.
— Служба безопасности фестиваля этим занимается, — пояснил Сергей. — Люди Рудина.
— А милиция чем у вас занимается?
— А милиция на улице. Ограждение держит, чтобы люди машину не смяли, когда Юшкевич подъедет.
— Бестолково как-то все, — заметил я, вытаскивая из сумки видеоприставку и пытаясь пристроить ее на заваленный бумагами стол в номере, отведенном Лисицыну для работы в гостинице.
В это время дверь распахнулась, и на пороге возник мужик лет за пятьдесят с красным лицом, источавший запах свежего перегара, как роза аромат.
— Что за толпа у тебя тут? — недовольно спросил он, шаря глазами по мне и Татьяне, будто пытаясь прочитать, что написано у нас на спинах.
— Это мои знакомые, Валентин Иванович, зашли вот поздороваться, — сразу нашелся Сергей.
Я понял, что это и есть его наставник Валентин Иванович Кузьмин, и от души посочувствовал парню. С таким наставником он многому научится, как же, дожидайся. Вошел в комнату и повел себя не как оперативник, а как самый худший из партийно-комсомольских начальников застойных времен.
