Черный список

Черт побери, ну конечно, обвинительное заключение по Алояну. Об этого Алояна зубы пообломали многие сыщики и следователи, дважды его предавали суду, и дважды он выходил из зала судебного заседания с гордо поднятой головой и оправдательным приговором под мышкой. У него были самые лучшие адвокаты, из тех, что в свое время защищали несчастных гэкачепистов, а после октября 1993-го — защитников «Белого дома». Он давал миллионные долларовые взятки, он откупался от всех и вся. Сначала Алояна пытались прижать к стенке для порядка, потом — из сыщицко-следственного азарта, а потом махнули на него рукой, решив, что собственное здоровье дороже. Великий Ашот Мушегович успокоился и продолжал проворачивать свои махинации, но, оказывается, кому-то его деятельность еще была интересна. Этим «кто-то» была следователь Петербургского ГУВД Татьяна Образцова, которая, не испрашивая ничьих санкций и никого не ставя в известность, связалась с рядом зарубежных фирм и получила данные, позволившие доказать достаточно фактов, чтобы в третий раз отдать Алояна под суд. На этот раз — успешно.

— Я дружу со своими бывшими мужьями, — весело сказала Таня. — Иногда это бывает очень полезно."

"Я понял, что она получила информацию по Алояну из рук своего первого мужа, который уехал за границу. И тут же в голове у меня прояснилось. Конечно же, она звонила ему из дома, тратила на международные переговоры кучу денег, которые ей никто не возместил, но зато вся ее деятельность прошла мимо глаз руководства, и утечка информации к Алояну была таким простеньким образом предотвращена.

— Ты не разорилась на этом деле? — спросил я, имея в виду безразмерные счета с телефонной станции.

— Разорилась, — призналась она. — Зато кайф поймала. Ведь в чем вся прелесть-то? Толстая, неуклюжая баба — и предъявляет обвинение самому Алояну. Надо было видеть его рожу у меня в кабинете!

— Татьяна, прекрати! — взорвался я. — Еще раз услышу, как ты себя обзываешь — и…

— И что? — с любопытством спросила она. — Что ты со мной сделаешь?

— Я еще не решил. Придумаю тебе какое-нибудь наказание, — пошутил я.

В ее глазах плясали чертики, и я сообразил, что наша перепалка зашла слишком далеко, чтобы стать достоянием ушей Сережи Лисицына и моей дочери.

Сергей выложил из своей большой спортивной сумки видеоприставку с кассетой, забрал принесенную Татьяной папку с материалами об апрельском пожаре и распрощался с нами до вечера. Ирочка как доверенное лицо хозяев (она постоянно совещалась с Верой Ильиничной по поводу приготовления разных экзотических блюд) пошла клянчить телевизор. Мы решили первым делом посмотреть кассету Вернигоры, а потом разойтись: Ирочка — на базар, Таня — к соседке Николая Федоровича, а мы с Лилей — на пляж.