Черный список

Дебелая блондинка, телеса которой вываливались из купальника, как квашня из кадки, она не только не пыталась строить мне глазки, но, казалось, вообще меня не замечала. Зато она очень дружила с Лилей. Самое странное заключалось в том, что Лиля сама тянулась к ней, и белокожая девица вела с ней по вечерам какие-то долгие беседы. При этом складывалось впечатление, что Таня принимает девочку за круглую сироту, потому что она ни разу не сделала ничего такого, из чего можно было бы понять, что она знает: у Лили есть отец, более того, этот отец спит в соседней комнате, за стенкой, каждое утро здоровается, кипятит в кухне воду для кофе, и вообще, вот он, собственной персоной, метр девяносто, волосы темно-русые, глаза зеленые. Ирочка стреляла в меня глазками так выразительно, что я не верил, чтобы она не обсуждала меня со своей подругой. И тем не менее…

От приглашения разделить трапезу я вежливо отказался, почистил свои восемь картофелин, поставил кастрюлю на огонь, бросив туда изрядный кусок сливочного масла, чтобы быстрее сварилась, и принялся за приготовление салата из помидоров, лука, огурцов и сметаны. В глубине души я надеялся, что к тому времени, как поспеет мой ужин, девушки уже поедят и освободят мне стол. Стол был огромным, за ним свободно умещались не меньше десяти человек. Такие столы под навесами стоят в каждом южном дворе, по вечерам за ними собираются большие семьи хозяев, иногда в посиделках принимают участие и курортники-отдыхающие. Места хватает всем, и дело не в том, что я боялся тесноты за столом. Я просто не хотел вступать с девушками в неформальные отношения, да и настроение было не такое, чтобы заниматься пустой болтовней с малознакомыми людьми.

Мои надежды не оправдались. Ужин был готов, а Ира с Татьяной продолжали сидеть за столом, лениво ковыряясь вилками в тарелках и ведя неспешную беседу. Выхода не было, пришлось присоединяться.

Татьяна по-прежнему меня не видела, но когда пришла Лиля, между ними тут же вспыхнул оживленный разговор, и я подумал, что если уж не удалось поесть в покое и одиночестве, то я хотя бы узнаю, что может быть общего у этих двух существ женского пола."

"— Я сегодня начала новую книжку, — сообщила Лиля, ловко орудуя ножом и вилкой и лихо расправляясь с парой копченых сосисок. — Называется «Украденные сны».

Атмосфера за столом резко изменилась. Лица девушек напряглись, словно они набрали полный рот воды и боятся сделать малейшее движение, чтобы вода не брызнула из губ.

— И как тебе? Нравится? — каким-то странным голосом спросила Ирочка, положив вилку на стол.

— Класс! — восторженно произнесла моя дочь с набитым ртом. — Все, как в жизни.

— Что — как в жизни? — переспросила Ирочка еще более странным голосом.