Черный список

Или мне так казалось, потому что я нервничал и сгорал от нетерпения? Наконец мы увидели полянку, а на ней — сказочный домик. Здесь же, на полянке, стоял черный «Мерседес», из-под которого торчали мужские ноги в кроссовках. Вполне живые.

Картина вообще была мирной и никак не ассоциировалась со злодейскими замыслами. Ярко светило солнце, пели птички и, между прочим, оглушительно жужжали комары. Их здесь было столько, что казалось, остановись на мгновение — и тебя обгрызут до костей сей же миг. Впервые за последние несколько часов меня посетила трусливая мысль, а не ошибся ли я? Поднял всех на ноги, переполошил, перепугал, оклеветал хороших и достойных людей… Ты же сам убедился, Стасов, что теряешь чутье и хватку.

Заваруев вылез из-под машины и изумленно воззрился на нас. Он был совсем не похож на своего старшего брата, невысокий и даже на первый взгляд щупленький. Глазки у него были цепкие и жесткие, гладко выбритые щеки отливали синевой.

— А вы чего здесь?..

— За Литваком приехали, — быстро ответил Сергей. — Только он уехал — телеграмма пришла от жены, сынишка в больнице с сотрясением мозга. Рудин людей за билетами на самолет послал, на дневной рейс, а нас сюда отправил, за Игорем.

— Так они небось спят уже, — спокойно ответил Заваруев, вытирая тряпкой грязные руки.

На его лице не проступило ни малейших признаков беспокойства. И я еще раз, ощущая неприятный холодок внутри, подумал, что ошибся. Вот позорище-то!"

"Я вошел в дом, и мне в нос сразу же ударил удушающе-терпкий запах дорогих духов. Домик был двухэтажным, но компактным: на первом этаже кухня и большая комната вроде гостиной, на втором — три крошечные спаленки. В считанные секунды я облетел все помещения и облегченно вздохнул. Наверху было пусто. Внизу в большой комнате Катя и Руслан продолжали «добавлять», причем Катя уже сидела у Кийко на коленях и явно собиралась проверить, действительно ли гомосексуалисты не поддаются женским чарам. Оба были пьяны настолько, что, по-моему, даже не заметили нашего появления. Здесь же на маленьком диванчике лежал, свернувшись, как складной нож, Игорь Литвак и громко храпел. В комнате было душно от застоявшегося воздуха и запаха перегара, к которым примешивался запах духов. Неужели Катерина с пьяных глаз вылила на себя целый флакон?

— Чего вы окна не откроете? — спросил я, с трудом сдерживая отвращение. — Здесь же задохнуться можно.

— А комары?

Катя опрокинула в себя очередную рюмку и наконец соизволила повернуться ко мне.

— Мы пробовали открыть, а они как налетели!

Она сделала страшное лицо и округлила глаза.

— Вот, смотри, они уже Русланчика покусали, он теперь чешется, бедненький.