5
0
Мы пожевали всухомятку тосты и мясо, доставленное из магазина Лю Чжоу, находившегося в квартале от заведения Ларри. После того как я попробовала вместе с Дааком настоящего чая, меня уже не прельщал тертский грязный кофеин. Но мясо оказалось куда лучше, чем осточертевший синтетический суп, на котором я прожила последние годы.
Наконец я сказала то, что собиралась.
— Скоро я уйду. Может быть, навсегда.
Тис встрепенулся, потом взял себя в руки и спросил:
— Куда? И зачем?
— Точно не могу сказать. Но у меня есть дело, от которого нельзя отвертеться. Ты не мог бы остаться здесь за старшего?
— За старшего? — переспросил он, выронив вилку.
— Ну да. За меня. Я предупрежу Ларри. А мне надо отправиться к Пасу и попросить дать мне самых крепких муэновцев. Там, куда я собираюсь, не обойтись без грубой силы.
Во время войны Пас командовал муэновцами вместо Топаза. С тех пор от них не было ни слуху, ни духу. Они ждали сигнала от Ойи, своей богини. Некоторым людям необходимо во что-то верить. К тому же, муэновцы поднаторели в предсказаниях и спиритизме. Словом, дни Топаза были сочтены.
— А как же мотоциклы? — спросил Тис.
— Теперь у меня завелись деньжата, и я поделюсь ими с тобой. И покрою твои убытки. Что скажешь?
Бизнесмен взял в нем верх над влюбленным. Его глаза засветились в предвкушении новых финансовых возможностей. Он приставил палец к моему уху, словно шокер, и сказал:
— Сорок процентов.
Я усмехнулась и пихнула его под ребра.
— А мне что делать? — спросил Ибис.
— Отправляйся домой.
Его круглое лицо стало кислым:
— А если я не хочу?
Мне захотелось смеяться. Увидев Ибиса впервые, я приняла его за трусливого педика с мягкой задницей. Но он оказался одним из самых смелых и предприимчивых людей, которые мне встречались. И даже стал моим лучшим другом. Достаточно того, что Ибис сумел вытащить меня из Вива.
Но иногда он вел себя как капризный ребенок.
— Не бойся за меня, Ибис. Эх, зря я притащила тебя сюда.
— Да не переживай, Перриш, — ответил Ибис. — У меня и без тебя были здесь собственные дела.
Я вздохнула. Что бы это значило?
Потом повернулась к Ру, собиравшему остатки мяса на блюдо, и сказала:
— Я хочу, чтобы ты пошел со мной.
Меня кольнули угрызения совести. Мою спину будет прикрывать создание с сознанием ребенка. Может быть, это неправильно?
— Насколько сильно? — спросил он, просияв и сложив ладони вместе.
Я снова вздохнула. Когда у меня ничего не было, жизнь казалась намного проще.
* * *Но прежде чем уйти, мне нужно было сделать кое-что еще.
Сегодня утром ко мне заявился Рауль Минох, почти никогда не покидавший свои четыре стены.
Вблизи его кожа казалась еще более грязной, зубы — более гнилыми, а дыхание — еще тяжелее, чем при нашей прошлой встрече.
