Бывшие. Вспомнить всё... (СИ)

Перебираются на живот, начинают целовать, пока глаза не отрываясь смотрят на мое лицо, ловя каждую эмоцию.

— Макс, не могу больше, — я тянусь к нему и начинаю нетерпеливо стягивать его одежду. Путаюсь, не могу расстегнуть ремень и рычу от нетерпения.

— Сам…, - он сдирает с себя водолазку, джинсы, и вот уже большое, горячее тело придавливает меня долгожданной тяжестью к кровати.

Губы что-то шепчут, но я ничего не слышу. В ушах собственные стоны, которые я никак не могу сдержать. Затылок колет тонкими иголками, не хватает дыхания.

Я хриплю и царапаю простыню скрюченными от безумного напряжения пальцами. Впиваюсь в гладкие мужские плечи, оставляя следы от своих ногтей — не могу больше терпеть.

Макс рычит и ускоряется, подходя к грани. И когда я замираю от подкатившей, безумно сладкой волны, а потом взрываюсь в диких спазмах, хрипло стонет мое имя и в несколько движений догоняет меня на этом золотом пути к звездам.

После мы лежим, прилипнув друг к другу так плотно, что коже становится больно. Но мы не хотим, не можем оторваться — слишком долго наши тела были порознь. Слишком долго души стыли друг без друга.

Мы прижимаемся, гладим друг друга. Дышим одним дыханием и все время говорим о любви.

Только когда в прихожей раздается шум, отрываемся друг от друга.

— Клара Никитична! — ахнула я. Вылетела из рук Макса и начала торопливо одеваться — надо выйти и как-то заговорить ей зубы.

— Ты куда? — Макс с ленивым любопытством наблюдал как я прыгаю на одной ноге и шепотом ругаюсь, пытаясь попасть в перекрученную штанину.

— Тебе надо исчезнуть! У нас договор с хозяйкой, что я никаких мужиков в дом не вожу, — зашипела я. — Она мне в комнате откажет, если тебя увидит!

— Откажет и правильно сделает, нечего сюда мужиков таскать! — ухмыльнулся этот котяра. — Только я никуда исчезать не собираюсь.

— Я не таскаю! Дурак, у меня никого…, - я осеклась, а по его лицу начала расплываться широкая улыбка.

— Вставай и тихо одевайся! Сейчас она к себе уйдет, и ты исчезнешь, — рассвирепела я — ты смотри, как обрадовался, что у меня никого не было!"

"Я вылетела в коридор и кинулась на кухню, где Клара сердито гремела посудой.

— Лада! Откуда в моем доме мужские ботинки?! — трагичным голосом вопросила она, когда я ворвалась в кухню. Посмотрела на меня, словно христианская святая на язычника, и картинно поднесла ладонь ко лбу.

— Э-ээ… А-аа… Клара Никитична, тут такое дело…, - заблеяла я, с ужасом понимая, что совсем забыла про куртку и обувь Макса в прихожей.