5
0Щеки покрываются румянцем, когда представляю, чтоБойцов со мной сделает…
В голову просачивается безумная идея.
Я оплачиваю комплект и спешно еду домой. Дома срываю бирки, надеваю на себя, провожу ладонями по телу. Мурашки разбегаются, желание обжигает и разносится по венам. Привстаю на носочки, стон срывается с губ."
"Фотографирую себя в зеркале и отправляю селфи Паше.
«Блт, Тина, у меня же совещание, я не могу приехать!»
«Значит, потерпишь до вечера»
И вдогонку вместе с более откровенной фотографией, где я оттягиваю вниз трусики, отправляю:
«Или нет…»
Хихикаю и открываю приложение такси.
Бегу в коридор. Брызгаю на запястье и ключицы мой любимый парфюм, подвожу губы помадой и слегка взбиваю волосы. Набрасываю на плечи пальто и потуже затягиваю пояс. Леопардовые полусапожки завершают образ. Отправляю воздушный поцелуй своему отражению и игриво закусываю нижнюю губу.
Еду к Паше и предвкушаю его реакцию. Время как раз обеденное, можно будет не сдерживаться — секретарша как штык уходит на обед. У нас будет целый час для нас двоих. И я ооооочень надеюсь, что к моему приезду его совещание закончится.
Когда я врываюсь в приемную, секретарши Паши ожидаемо нет. Довольная собой подхожу к приоткрытой двери кабинета. Отлично, значит, совещание закончилось.
Заношу ногу, чтобы сделать шаг, но так и замираю, услышав голос, от которого кровь стынет в жилах.
— Вот здесь, — томно щебечет женский соблазнительный голосок. — И вот здесь…Да…и еще здесь…
Меня всю трясет. Ломает. Холодный пот проступает на висках. Закрываю рот ладонями, чтобы не заорать от ужаса. Я одной ногой зависаю над бездонной черной пропастью прошлого.
— Все? — сухой голос Бойцова разрывает тишину.
— Да…
В какой-то момент мне кажется, что я все выдумываю. Накручиваю. Что у меня снова паническая атака. И я злюсь. На саму себя. На свою слабость.
И решаю посмотреть страху в лицо и разобраться уже с этим раз и навсегда.
Решительно опускаю ногу и делаю этот чертов шаг.
— Может, пообедаем вместе? — та, что являлась мне в кошмарах, соблазнительно выгибается и ведет ноготком по плечу Паши.
Я думала, что смогу. Что справлюсь. Но одно воспоминание, как я ставлю подпись в самом страшном документе, что через считанные часы разломит мою жизнь на «до» и «после», толкает в спину.
Она реальна. Она здесь. Впивается в меня удивленным и злым взглядом.
А я задыхаюсь.
Всхлипываю, зажимая рот. Сумочка валится из рук, ее содержимое рассыпается по полу.
— Тина…Это…
Я не дослушиваю. Вылетаю из приемной, как пробка от шампанского на Новый год.
— Тина, постой! — гремит Паша за спиной.
Лечу вперед, не разбирая дороги. Поскальзываюсь, падаю, больно ударяясь коленями.
