– Братишки! – громко произнес он, употребив известное всем лагерное обращение к товарищам. – Вы, наверное, меня хорошо знаете, а тот, кто не знает меня лично, наверное, слышал обо мне от своих друзей и знакомых. За решеткой я много думал, анализировал свою прежнюю жизнь. Сейчас могу сказать с полной уверенностью, что меня привела в тюрьму самая обычная пьянка. Поэтому я полностью согласен с Маратом, который предупредил вас о том, что мы не потерпим среди нас людей, увлекающихся алкоголем. Хочешь пить, уходи от нас и пей, сколько влезет.
Он посмотрел на ребят. Он повторял то, что минутой назад говорил Садыков, и это его напрягало.
– Второе и, наверное, самое главное. Каждый из присутствующих здесь должен усвоить одно правило – сам погибай, а товарища не сдавай. Вы все знаете – где колхоз, там и разруха. Все мы с вами разные, но с сегодняшнего дня, а вернее с сегодняшнего вечера, мы все становимся братьями. А родственников, как правило, не сдают. Каждый из вас должен знать, что не нужно верить милиционерам, а особенно оперативникам, которые будут говорить, что ваш товарищ вас же и сдал.
Ребята стояли, молча, вопросов никто не задавал, так как всем было ясно, о чем говорили Садыков и Антонов.
– Ребята! Меня вы тоже все знаете, и мне не нужно представляться. Садыкова Марата я знаю давно, мы с ним учились в одном классе и со школы дружим. Я ценю его как человека, который с помощью кулаков завоевал уважение среди вас. Сейчас я понял, что вам все ясно, раз у вас нет вопросов. Если это так, посмотрим, как вы покажете себя в деле. Предлагаю завтра вечером устроить небольшой сюрприз ранее судимым. Они надоели не только нам, но и всем жителям нашего поселка.
"Ребята продолжали стоять и внимательно смотреть на Дерябина.
– Если вы все согласны с нашими замыслами, то собираемся завтра здесь, а теперь, можете продолжить тренировку.









