Бунт отверженных

Сухов встал из-за стола и медленно направился к двери.

***"

"Заканчивалось лето 1974 года. Спортивный зал, устроенный в одном из подвалов пятиэтажного дома, был, как всегда переполнен молодыми людьми. Каждые два часа в нем занималась новая группа парней. Теперь их тренерами и наставниками были те, кто первым пришел в спортивную секцию Садыкова. Тренировки проходили не только в спортивном зале, но и на открытых площадках. Со стороны можно было подумать, что вся молодежь рабочего поселка сошла с ума и, забыв все на свете, увлеклась спортом. Местные жители радостно отмечали разительные перемены, которые происходили с местной молодежью.

Ребят, словно, подменили в этом подвале, сделали их совершенно другими. Практически все они бросили употреблять алкоголь, курить, сквернословить. Каждый пытался оказать какую-то посильную помощь своим престарелым соседям. Единственным человеком в поселке, кому не нравились эти сборы в подвале дома, был участковый инспектор Захаров. В один из тихих летних вечеров он спустился в подвал, где лицом к лицу столкнулся с Антоновым.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовался у него Захаров.

 – Если скажешь, что пришел потренироваться, я не поверю.

– А я вас, товарищ лейтенант, и не заставляю верить. Почему я вам должен доказывать, что я занимаюсь спортом, – спокойно ответил Антонов. – Почему вы меня об этом спрашиваете? Может, запретите мне делать это? И с каких это пор, я должен спрашивать вас, ходить мне в спортзал или нет?

– Не нравишься ты мне, парень, уж больно дерзкий, – сквозь зубы произнес участковый. – Интересно, что тебя связывает с этими малолетними ребятами?

– А, я не женщина, чтобы всем нравиться, – огрызнулся Антонов.

 – Мне больше девочки нравятся, а вам, похоже, наоборот.

Он громко засмеялся и с вызовом посмотрел на Захарова. Лицо милиционера потемнело от гнева, но он вовремя взял себя в руки, так как понимал, что Антонов специально провоцирует его на скандал.

– Ты, Валера, мне зубы не показывай, а то я их тебе вырву, – парировал его словесный выпад участковый. – Сделай так, чтобы я тебя больше здесь не видел. Ты понял меня или я, просто, тебя посажу.

– Это почему же? Может, этот спортивный зал стал вашей собственностью, товарищ лейтенант? Или вы меня задержите и осудите за то, что я занимаюсь здесь спортом?

Захаров схватил его за лацканы пиджака и прижал к стене.

– Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты здесь портил молодежь. Ты думаешь, я не знаю, какие ты здесь ведешь разговоры? Поэтому, если тебе дорога свобода, прекрати все это!

– И какие же разговоры я здесь веду? Что, у нас в Уголовном кодексе есть статья, запрещающая мне разговаривать?

– Да, есть. Она запрещает вести пропаганду воровской романтики! Что, мало отсидел? Могу еще раз отправить.

Антонов улыбнулся.