2
0Кто-то из оперативников подсек его ногу. Он с грохотом повалился на влажный пол, сбивая с плиты какие-то кастрюли, которые с грохотом повалились на него. Кто-то большой и тяжелый навалился на него и, схватив его за руку, с силой заломил ее.
– Больно, суки! – орал он во все горло и попытался вырваться из цепких объятий.
Он почувствовал, как на его запястьях защелкнулись наручники. Кто-то поднял его на ноги и толкнул в спину.
– Давай, шагай, – произнес оперативник и снова толкнул его.
Около входа в ресторан стояла машина. Его усадили на заднее сиденье, и машина поехала вверх по улице Университетской в сторону МВД.
***
Вечером в кабинет Наумова вошел Белов. Поздоровавшись с начальником, он, молча, положил на край стола лист бумаги, исписанный мелким и кривым почерком.
– Что это? – спросил начальник Управления.
– Сообщение от моего человека. Он сидит в одной камере с Дерябиным.
– Что там нового? – поинтересовался Наумов."
"– Вы прочитайте, Константин Николаевич. По-моему, сообщение заслуживает определенного внимания. Дело в том, что Дерябин рассчитывает устроить небольшой концерт во время суда и спровоцировать товарищей на беспорядки.
Наумов взял в руки записку и начал внимательно читать. Прочитав, он посмотрел на Белова.
– Ты уверен в этом человеке? Тебе не кажется, что это какой-то бред?
– Извините, Константин Николаевич, это не бред. Это размышления Дерябина. А, вдруг, ему удалось с кем-то связаться? Я не исключаю этого. Смог же он найти тропинку из следственного изолятора на волю.
Наумов широкой ладонью погладил большую залысину и посмотрел на Белова.
– Ты знаешь, после всего, что они сделали, я ничему не удивлюсь. Ведь если в зале суда начнется бунт, то конвой вынужден будет открыть огонь. Значит, возможны жертвы среди мирного населения. Да, Дерябин, не дурак. То, что они не смогли сделать на улицах Ново-Татарской слободы, может произойти в зале суда.
– Я бы на вашем месте, Константин Николаевич, на всякий случай доложил бы наверх. Чем черт не шутит, пока Бог спит.
Наумов, молча, положил записку в коричневую папку и, накинув на плечи пиджак, направился к двери.
– Я доложил министру. Он отнесся к этой информации очень серьезно. При мне связался с председателем Верховного суда и прокурором республики. Все доложил им. Посовещавшись, они решили проводить суд при закрытых дверях, то есть без присутствия родственников и представителей прессы.
