2
0Тебя, похоже, тоже будут крутить. Говорят, что вас здесь человек шестьдесят, если не больше.
Эта цифра заставила Дерябина задуматься. Если это так, то сейчас операм важно выявить среди задержанных лидеров и активных участников группировки, а также установить непосредственно тех, кто стрелял в работников милиции, жег и уничтожал киоски и машины, а самое главное – кто застрелил того старика. Ведь там не было свидетелей.
От размышлений его оторвал звук открываемой двери. В дверях показалась фигура контролера.
– Дерябин! На выход! – скомандовал сержант.
Евгений поднялся с топчана и, прихватив пиджак, молча, направился к выходу.
***
Дерябин осторожно переступил порог кабинета. Солнце било в глаза, и он не сразу рассмотрел человека, сидевшего за столом.
– Присаживайтесь, Дерябин, – предложил ему хозяин кабинета. – По-моему, мы с вами уже встречались?
– Не помню, – буркнул Евгений. – У меня плохая зрительная память.
– Если желаете, могу вам напомнить тот вечер в ресторане «Дома татарской кулинарии». Я еще тогда подумал, что судьба обязательно сведет меня с вами и вашими друзьями, и вот видите, предчувствие не подвело меня.
– Я знаю, что вас не было в городе, когда произошли все эти события. Вы были против набега, однако, это ничего не меняет. Вам, Дерябин, вменяется организация бандитской группировки, которая совершила множество тяжких преступлений, в том числе и убийств. Вы заметили, что я назвал вашу группировку бандитской. Сегодня утром следствие решило переквалифицировать все преступные действия вашей группировки, как бандитские. Это серьезная статья, по которой можно получить и вышку. Надеюсь, ты понял меня?
Лицо Евгения покрылось красными пятнами.
– Для чего вы мне это рассказываете? Я никого не убивал и никакого отношения ко всему этому не имею.
– Ты думаешь, Дерябин, я беру тебя на «понт»? Нет! Я хорошо знаю, кто ты и знаю твою роль в организации группировки. Ты можешь молчать, как это делает Садыков, но за тебя все расскажут другие. Так, что я не буду настаивать на твоих показаниях. Они мне просто не нужны. Ты можешь себя спасти лишь чистосердечным признанием и содействием следствию. Другого выхода у тебя, просто, нет.
Он улыбнулся, посчитав слова сидящего перед ним оперативника, шуткой.
– Ты что, начальник, считаешь меня за лоха? Какой бандитизм? Какая стенка? Я не маленький мальчик, и не нужно меня пугать. Все, что вы мне предъявляете, шито белыми нитками. Мало ли кто захочет меня оговорить? Все это нужно доказать!
– Ты не спеши, Дерябин, мы все тебе докажем. Ты ведь знаешь, что показания одного человека о том, что ты организатор группировки, не имеют какой-то юридической силы. А вот показания десяти человек – это совсем другое. От них уже не увернешься.
