Будешь Борзовой! (СИ)

— Да нет, всё в порядке, — взял дочку на руки, устроив поудобней, — На руках у меня поспит, куда пойдём? — этот вопрос был, с одной стороны, обычным, но с другой стороны, для меня ласкающим слух.

Наполнял домашней теплотой, словно мы обычная семья, выбрались за покупками в выходной.

— Там внизу был отдел с домашней одеждой, пижамы и тапочек на сегодня хватит, — быстро сориентировалась Полина, всё же для неё удобство Камиллы было на первом месте и это не могло не вдохновлять.

Чувствовал каждой клеткой своего тела, что Полина уже никуда от меня, от нас с Камиллой не денется. Ещё не сдалась, но уже на пути к этому.

— Зачем тебе пижама? — мы пошли в сторону эскалатора, — Спать голышом надо, — искренне не понимал, как можно спать в пижаме, всё перекручивается, жарко.

Ладно ребёнок не умеет ещё укрываться, когда холодно, только раскрыться.

— А кто сказал, что я в ней спать собираюсь? —  спросила Полина обычным голосом, и без всяких намёков, прямо одарила меня взглядом, как на идиота.

— Так тебе не пижама нужна, а домашний костюм, — сообразил, вспомнив, что ещё тапочки хочет.

— Да, не люблю в одежде на выход по дому ходить, — ответила нормально, что происходило между нами редко, а оттого такие ответы были горячей, чем нижнее бельё, выбранное Полиной.

Спустились на этаж ниже и Полина припустила в этот отдел домашнего тряпья и тапок. Я догнал её и около тридцати минут скучающе сидел на пуфике с уже крепко спящей Камиллой на руках. Даже несмотря на подколы Полины в отделах с нижним бельём мне больше понравилось. Здесь мало что было интересного, да и Поля не советовалась, выбирая какие-то бабулькины наряды.

Итогом выбора был страшненький серый костюм и серые войлочные тапки а-ля импотенция.

— Денег дай, — попросила Полина, волоча все эти ужасы на кассу.

— Какому мужику ты всё это выбрала? — не удержался от комментария, нехотя достав из кармана портмоне, а из него уже карточку.

— Плати уже и поехали, я тоже с ног валюсь, разница в пять часов это тебе не шутка, — Полину словно выключили, действительно уставшая и никаких горящих ещё полчаса назад глаз.

Не стал спорить, оплатил этот ужас, и мы наконец-то спустились к машине. По дороге домой спала не только Камилла, но и Полина и так удачно я сидел рядом. Смог приобнять эту дьяволицу, пристроив её руку у себя на животе. Словно она сама меня вот так обняла, а не я её. Ещё никогда дорога не приносила мне столько удовольствия, я радовался, что в пробку попали. Но всё когда-то кончается. Мы приехали домой, Полина проснулась ещё до того, как ворота открылись и выпрямилась, отдёрнув от меня руку словно от огня. Хорошо хоть взглядов тех не бросала с тупыми мыслями, что я её заставил.

— Иди в дом, я дочку сам перенесу.