1
0А кровь так, скорее для видимости шла. Аккуратно заматываю ему руку.
– Страшно – когда непонятно или, наоборот, слишком понятно, – чересчур философски изрекаю я. – А это всего лишь порез. Но работать на сегодня достаточно.
– Думаете, мужчину напугает какая-то царапина? – он хмурится, как будто действительно оскорблен.
– Думаю, что Анхелю тоже нужна помощь, а мои стеллажи сутки и без ремонта продержатся.
Я вижу, что он собирается снова спорить со мной, но в этот момент возвращается Райта с Дэйром.
Малыш радостно тянет ко мне ручки, и я забираю его, покрывая поцелуями пухлые щечки.
– Как все прошло? – спрашивает Райта, принюхиваясь к витающим в воздухе ароматам. – О, да у тебя уже покупатели были!
– С документами пока без хороших вестей. Но я продала четыре каравая и полдюжины булочек, – с гордостью отвечаю я.
Дэйр изворачивается и тянет ручку к Рейкену, агукая, словно хочет, чтобы его передали в другие руки. Я в этот момент испытываю даже что-то вроде ревности. Только вернулся, а уже к чужому дяде ручки тянет. Но… Если честно, я же сама ему почти чужая тетя. Алтея малыша избегала, кроме той последней ночи, когда Ксаррен застал её у кровати Дэйрона.
– Можно? – внезапно очень тихо спрашивает плотник. – Да вы не переживайте, я с детьми хорошо нахожу общий язык.
Бросаю взгляд на Райту, но она просто пожимает плечами. Передаю малыша Рейкену, который берет его на здоровую руку, а Дэйр тут же хватает плотника за нос.
Учитывая, что пальчики у малышей цепкие, это может быть действительно больно. Но Рейкен только довольно смеется, аккуратно освобождает нос и подмигивает:"
"– А ты, я смотрю, силен, – в глазах плотника теплота и восхищение. – Вот подрастешь, буду учить тебя настоящим мужским делам. А то чему эти мамки да няньки научить могут, да?
Ну вот, а я только о нем хорошо подумала!
Пока Рейкен сажает Дэйва в манеж и проверяет, все ли удобно, я успеваю поставить пироги в печь, собрать в корзинку хлеба и булок Анхелю с Райтой и даже продать каравай одному из посетителей.
Потом они уходят, а я остаюсь прибираться да планировать заботы к новому дню.
После обеда, когда Дэйр спит, а я примерно подсчитываю траты и выручку, входная дверь снова открывается. На пороге появляется немолодая очень прилично одетая дама.
Не из знати, но и не из простых. Она очень внимательно окидывает взглядом лавку, задерживаясь на печи, прилавке с остатками хлеба.
– Чем могу вам помочь? – я встаю и выхожу к посетительнице.
– Его светлость приказал заказывать хлеб у вас, – говорит она, а потом, видя мой удивленный взгляд, продолжает: – Судя по всему, мэр еще не сказал вам. Или, может, не собирался.
Она делает еще пару шагов вперед и прикрывает глаза.
– Вы готовите еще что-то, кроме хлеба?
– Сладкие булочки, – уверенно отвечаю я.
