0
0
Девушка очень долго пыталась выяснить у Анхеля, где же Рейкен, но тот отговорился, что помощник уехал в другой город постигать ремесло. Не стали мы разочаровывать девушку. Но я уверена, что она непременно найдет себе достойного молодого человека.
Во время ремонта на дверь в подвал мы с Ксарреном наложили заклятие, подобное тому, которое было на нижней двери. Я использовала ту же руну и в дополнение к ней – символ рода Ксаррена.
Когда мы это делали, я всей душой ощутила, что именно так правильно. Мы вместе сохранили артефакт, теперь вместе нам и хранить знание о нем.
Да, так сложилось, что о произошедшем знали не только драконы, но и некоторые их доверенные люди. Но они сами предложили наложить на них клятву о неразглашении, подобную той, которая стояла на культистах. Так что мы могли не переживать, зная, что тайна уйдет с ними в могилу, но при жизни они будут беречь храм и пекарню как зеницу ока.
В итоге “Сладкие булочки” снова открылись для покупателей и в народе стали известны как “булочки герцогини”. Услышать это в первый раз было так забавно, что Ксаррен хоть и хотел возмутиться, в итоге так хохотал, что разбудил Дэйрона.
Малыш быстро подрастает и уже уверенно стоит и ползает с такой скоростью, что за ним иногда приходится бегать. К счастью, после того дня его дракон действительно решил еще немного поспать и дать возможность Гаррату и Руалле отдохнуть от круговерти событий.
Но с собой сюда мы его брать не стали. Я вообще вся извелась, пока мы собирались и добирались. А если не получится? А как все это будет? Что нас ждет? “В любом случае – счастье”, – всегда отвечает на этот вопрос Ксаррен. И каждый раз я немного успокаиваюсь.
– Арион, займите детей, – говорит Адалия.
Она улыбается, но я вижу, что она напряжена. Как и Ариелла, которая обнимает Нортона и тоже идет с нами к едва заметной дорожке вдоль особняка. Мы огибаем угол дома и оказываемся у каменной двери.
Дверной проём обрамляют массивные каменные арки с едва заметными узорами. Адалия с помощью своей магии открывает дверь, а Ксаррен зажигает световой шар, который освещает подвал.
Везет мне на подвалы! В одном дверь непонятная, а в этом…
– Здесь раньше был фактически винный погреб, но сейчас я его перенесла, и теперь тут только вот это, – Адалия спускается первой, проходит чуть глубже и показывает на странный, испещренный надписями обелиск.
Она касается поверхности, и письмена начинают светиться. “Пути открыты для открытых сердец”. Как только зажигается весь обелиск, в его центре начинает проявляться рисунок: рельефное изображение дракона, обрамленное завитками и узорами.
Адалия снимает с себя медный медальон и протягивает его мне:
– Твоя очередь попробовать приложить его к стеле. У нас с Ариеллой не получилось, – говорит она.
