0
0
Волосы лежащего на скамье мужчины чёрные, как вороново крыло и длинные. Такие обычно забирают в хвост и перехватывают кожаным ремешком.
Но и это не главное. Скулы мужчины становятся острее, линия рта жёстче.
“Это же герцог…”
– Молчи, – шиплю я на кота. – И бегом наверх. Собираемся и уходим.
“Понял”, – Мурик бесшумно уносится на второй этаж.
Я больше не думаю о том, что жалко бросать пекарню. Бежать! Взять немного еды и деньги.
Проклятье! Я с поставщиками еще не расплатилась. Но, может, им заплатят с продажи пекарни? Или теперь мне ещё мошенничество припишут?
Давлю в себе панику. Не время. Какая же я идиотка. Бежать надо было сразу, когда я увидела Ксаррена на рынке. Или хотя бы тогда, когда пришёл заказ на булочки из его дворца. На что я рассчитывала?
То, что Ксаррен принял обличье Рейкена, говорит о том, что он давно следит за мной. Потому и Рейкена арестовали. И мне не померещились люди в форме его дома сегодня ночью. Какая же я наивная!
Эти мысли проносятся в моей голове в одно мгновение.
Я делаю шаг назад, натыкаюсь на стул, который с грохотом опрокидывается, и в этот миг Ксаррен открывает глаза, те самые синие глаза, что с ненавистью смотрели на меня в ночь моего появления в этом мире.
– Ты собралась меня добить? – насмешливо интересуется он. – А зачем тогда лечила?
Его взгляд смещается с моего лица на… топорик, который непонятным образом вновь оказался в моей руке. Инстинкт самозащиты сработал.
Ксаррен приподнимается и садится. При этом он морщится от боли. И всё же для такой раны он слишком хорошо себя чувствует. Ну, конечно же, драконья регенерация.
Отступаю на шаг, и у меня вырывается:
– Что ты сделал с Рейкеном?
Ксаррен хмыкает:
– А тебе так понравился этот плотник?
Я перехватываю топорик поудобнее. На лице Ксаррена появляется ироничное выражение.
– Положи его, а то уронишь себе на ногу. Хотя по темечку одному из преступников ты попала метко.
Ни злости, ни ненависти в его голосе нет. Нет даже издёвки над глупой девицей, которая пытается угрожать кухонной утварью дракону.
– Спасибо, – машинально отвечаю я.
И всё же топорик из руки выпускать не спешу."
"– Рейкен не сделал ничего плохого, – упрямо возвращаюсь я к волнующей меня теме.
– И что же он тут делал? – Ксаррен чуть наклоняет голову, и в его взгляде появляется хитринка. – Он ведь почти не вылезал из пекарни. Дай подумаю… Неужели ему так понравились твои булочки?
Мне становится жарко. Это он сейчас что имеет в виду? Разумеется, изделия из теста.
– А это так странно? Разве к твоему двору их не поставляли?
– Поставляли. Не мог же я позволить плотнику съесть всё самому. Осталось понять, почему ты раньше меня ими не баловала.
И я понимаю, что Ксаррен сейчас играет со мной, как кот с мышью.
