1
0Она по-хозяйски проходит внутрь, победно улыбается и оглядывает помещение пекарни так, словно уже прикидывает, где что переставить.
– Аластор, милый, – сладко воркует она, – а печь-то какая большая! Сколько хлеба можно будет печь для праздника!
Вот теперь всё окончательно ясно. С самого начала это был спектакль. Никаких долгов, скорее всего, и нет.
– Совет уполномочил вас нарушать закон, господин мэр? – раздаётся знакомый голос.
Потрясённая происходящим и наглостью мэра, я не заметила появления Рейкена.
– Что?! – взвивается мэр. – Как вы смеете?
– Смею, – дерзко отвечает плотник. – Смею, как любой законопослушный горожанин, требовать от властей соблюдения ими же прописанных законов. Согласно городскому уставу, статья двадцать третья, конфискация имущества за долги может проводиться только после официального уведомления должника за тридцать дней до процедуры.
Я ошарашенно смотрю на Рейкена. Откуда у плотника такие познания в юриспруденции?
– Кроме того, – продолжает он невозмутимо, – статья двадцать седьмая требует предоставления должнику полного перечня задолженностей с указанием сумм, дат и оснований начисления. Где эти документы?
Лицо мэра краснеет:
– А ещё, – добавляет плотник, – согласно статье сорок первой, любое решение о конфискации имущества может быть обжаловано в течение десяти дней в королевском суде. И если вы нарушите процедуру, это будет основанием для жалобы.
Стражники переглядываются, явно не зная, что делать.
Любовница мэра дёргает его за рукав:
– Аластор, может, не стоит? Если это дойдёт до королевского суда…
Мэр зло сверкает глазами, но понимает, что попал в ловушку.
– Это ещё не конец, – цедит он сквозь зубы. – Мы ещё вернёмся к этому вопросу.
– Буду ждать, – невозмутимо отвечает Рейкен. – Только в следующий раз приходите с настоящими документами.
Мэр и его свита, поджав хвосты, покидают пекарню. Я остаюсь наедине с Рейкеном, всё ещё не веря в произошедшее.
– Откуда у вас такие знания законов? – спрашиваю я, когда дверь закрывается.
Рейкен усмехается:
– А вы думали, что плотники не умеют читать?
– Но все эти статьи…
– Я их назвал наобум, – признаётся он с лукавой улыбкой. – Неужели вы думаете, что у человека, цель которого обирать горожан, есть время изучать законы? Мэр и понятия не имеет, существуют ли такие статьи на самом деле.
Я таращусь на него:
– Вы всё сочинили? Полностью?
– Полностью, – он пожимает плечами. – Но подействовало ведь? Мэр испугался проверок из столицы больше, чем я ожидал.
Я качаю головой:
– Вы рисковали. Если бы он потребовал доказательства…
– Не потребовал бы, – уверенно отвечает Рейкен. – Слишком много у него самого грязного белья.
Я некоторое время молчу, переваривая произошедшее.
