0
0Зато могла спросить:
— Ты купила мыло?
— И мыло, и стиральный порошок, — закивала женщина, суетливо подскакивая. — Они там, внизу. Принести?
— Неси.
С этими словами я отправилась обратно, в комнату опекунши. Эрон важной тенью поплыл за мной.
Слуги толпились возле кровати, Офелия успела очнуться и стонала. При моём появлении спальня погрузилась в молчание, причём до того выразительное, что я ощутила себя тираном.
Оскалившись, я принялась обозначать задачи: сейчас же привести в порядок новые комнаты, переместить туда мебель и вещи. Разбором вещей я собиралась заняться лично, а в том, что касалось пропавшей коробки…
— За некоторыми моментами вашей работы будет присматривать многоуважаемый лорд.
Я указала на Эрона и испытала мстительное чувство, когда домочадцы побледнели. Убедившись, что все осознали, добавила:
— С сегодняшнего дня его светлость будет жить с нами. Прошу любить его и уважать.
— А… — протянула Офелия.
На лицах остальных читался шок.
Опекунша наконец сумела собраться и спросила осторожно:
— Милая, а он вообще кто? И откуда взялся?
Не сдержавшись, я скосила глаза на неприятно удивлённого таким вопросом призрачного мага. Что ж, выходит не настолько он и известен. Есть куда расти."
"«Угу. Только ему такую идею не подкинь,» — буркнул разобиженный артефакт.
Я молчаливо фыркнула, а вслух сказала:
— Лорд — предок одного досточтимого рода. Узнав о бедах, которые постигли нашу семью, он согласился оказать помощь. Как успела убедиться, не зря.
Я вновь окатила холодом слуг. Офелии тоже досталось. Но если первые новость не оценили, то приставленная к наследнице мадам отреагировала хорошо.
— Помощь? — словно готовясь уплыть в новый обморок, выдохнула она. — О! Какое счастье! Неужели Всевышний нас услышал!
«Конечно,» — не удержался от очередного нахохленного комментария Арти.
— Девочка моя, как это прекрасно! — Пауза, и новый, совершенно искренний вопрос: — Милая, но зачем тебе переезжать? Я ведь правильно понимаю, что ты намерена перебраться в комнаты своего покойного отца?
Я понятия не имела, но тоже стало любопытно. Могла сослаться на амнезию и уточнить про комнаты у Офелии, но мне объяснили без неё.
Вернулась кухарка. Женщина тащила бумажный пакет, от которого исходил резкий запах, а заодно тряпки и швабру. Тут-то я и вспомнила о привычке пожилой женщины разговаривать. Как тогда, на кухне, из Зиры полился «водопад».
— Ох, конечно-конечно, — бормотала она, словно говорила сама с собой. — Столько лет даже войти боялась… Сколько ж истерик было на пороге этих комнат, а теперь смотрите… Я говорила, что однажды пройдёт. Вот и прошло. Хорошо. Будет жить как положено хозяйке, в просторе.
