6
0Нэйт больше не останавливается, не отступает, вырывает из груди всхлип, заставляя мотать головой и зажимать себе рот… Последняя волна оказывается горячей и тёмной, она накрывает меня с головой, лишает возможности дышать, почти уносит моё сознание… разливается в крови острой сладостью.
Нэйт нежно дует прямо туда и меня снова подкидывает… не сразу понимаю, что из глаз текут слёзы… потому что всё это было слишком… слишком…
Подушечки больших пальцев стирают с моих щёк слёзы, заменяя их дорожкой из лёгких, как звёздный свет, поцелуев. Нэйт обвивается вокруг меня, словно хочет спрятать от всего мира, сжимаюсь и льну к нему, потому что больше не ощущаю себя самостоятельной. Теперь мне кажется, что без него я просто рассыплюсь на мельчайшие капли тумана и перестану существовать…
Урчание в широкой груди убаюкивает, прижимаюсь сильнее, прикрывая глаза, и проваливаюсь в тёплую уютную тьму.
Глава 28. Маленькие тайны
Просыпаюсь, от прикосновения мягких губ к плечу. Я совсем без одежды, но прикрыта одеялом, ткань которого очень приятно ласкает кожу.
— Уже утро?
— Нет, ночь… — шепчет и перемещается к шее, — прости, не удержался.
В его словах ни капли сожаления.
Он зарывается пальцами в мои волосы, и я думаю о том, что если бы могла, то сейчас урчала бы так же.
— Нэйт… твоя внутренняя суть ещё хочет присвоить меня?
— Кхм… — отрывает губы от моей шеи, приподнимается на локте и всматривается в мои глаза. — Почему ты спрашиваешь?
— Ты… я думала… вчера, я думала, ты захочешь, чтобы… ну чтобы мы с тобой… ммм… — глубокий вдох, который должен помочь мне, но, кажется, это бесполезно, потому что я перехожу на шёпот: — И ещё та девушка… которая Шарнилла, она говорила… что ты ждал её… и, в общем, я просто подумала… да, ты говорил вчера ей, но, возможно, говорил из-за обиды и на самом деле хотел бы… ну, может… я просто нужна, чтобы… может, ты не уверен, что…
Горячие губы врезаются в мои.
Остро, почти болезненно.
Он не осторожничает, как прежде, словно забирает своё. Пальцы, которые минутой назад поглаживали мои волосы, разгоняли по коже мурашки, теперь сжимают их, не позволяя увернуться. Тяжёлое тело всё сильнее вжимает в постель, давая ощутить каждую напряжённую мышцу… и его слишком твёрдое желание.
Делаю судорожный вдох и его язык проскальзывает между моих зубов, захватывает, подчиняет, ворует остатки дыхания.
Отрывается с рыком, прикусив напоследок нижнюю губу.
Жадно глотаю воздух, всё ещё ощущая головокружение…
— Безумно хочу тебя, Лу, — голос срывается в хриплый шёпот. — Но не хочу делать больно.
— Я же сказала, что готова…
Рык и кончик его носа резко чертит дорожку от шеи до виска, незаметно втягивая воздух.
— Мне нужно кое-что объяснить, — опаляет ухо жарким тяжёлым дыханием.
