Но когда показала готовое изделие Берте, она только восторженно охнула. Упаковка такого размера картины вылилась в целую эпопею. Пришлось заказывать огромный ящик и плотно набивать его соломой, чтобы довезти игрушку в целости. А затем я взялась за вторую такую же, только уже в серо-зеленых оттенках: королю тоже требовался подарок-антистресс и размер его меньше быть не мог.
Первое время, до получения мною патента, мы с герцогиней общались при помощи записок через одну из горничных. Я писала, отдавала бумагу Берте, та отвозила её в замок и передавала горничной. Горничная относила госпоже герцогине, а я сидела дома, ожидая результатов.
Например, когда я спросила у герцогини, нельзя ли купить золотой стружки у её ювелира, и пожаловалась на жулика, подсунувшего сплав, я ожидала адреса ювелира и того, что он не будет ломить слишком высокую цену. Однако вместе этого утром следующего дня в дверь постучались трое гвардейцев под предводительством капрала Роберта Эдера.
Конечно, это очень быстро дало хороший результат. Кроме того, после скандала по городу мгновенно поползли сплетни о том, что некая баронесса фон Герберт находится под покровительством герцогской семьи.
Гвардейцы благополучно вернулись в замок. Кроме пожилого капрала Роберта Эдера, который и сопровождал меня повсюду, сидя на запятках коляски, там, где обычно возили лакеев.
Возни, конечно, было очень много, но в середине лета, когда герцогская семья отбывала на свадьбу дофина, герцогиня Элеонора фон Рогерд увозила в своём багаже не только подарок новобрачным, но и почти полтора десятка картинок меньшего размера на сувениры.
Разумеется, золотую стружку я добавляла только в королевские подарки.
Во впечатлении, который произведут мои изделия, я даже не сомневалась. Нет в этом мире ничего похожего. Даже обычные песочные часы доступны пока только богатым людям. Но они и близко не дают такого эффекта.









