Брачные ошибки

Громко были названы четыре дамы, кто успел сшить больше всех рубах. Им герцогиня протянула широкие шелковые ленты алого цвета, этакие вымпелы, на которых, как я поняла, и была напечатана специальная молитва. Этим дамам предложили занять места за короткой частью буквы “П”. Они лучшие, они удостоились чести сидеть рядом с герцогиней!

Почти все благотворительницы вручали небольшие презенты. Разумеется, не самой герцогине, а одной из ее фрейлин. Подарки не были слишком роскошными. Из того, что я смогла рассмотреть, в основном дарили мотки кружева, вышитые ленты и платочки, красиво упакованные наборы шелковых ниток для вышивки и прочую бытовую мелочь.

Фрейлина, невысокая и полная дама, складывала подношения на низенький столик, стоящий сбоку от неё.

Я даже немножко заскучала в этой толпе, дожидаясь, пока спины передо мной поредеют и смогу наконец-то рассмотреть герцогиню.

Глава 28

Ее светлость герцогиня Элеонора фон Рогерд от роду имела максимум двадцать пять лет. Молодая красивая женщина с прекрасными яркими глазами, чуть притенёнными длиннющими ресницами. Изящный овал лица и маленький вишневый рот придавали ей какие-то детские черты.

Она казалась милой, хрупкой и беспомощной, как оленёнок Бэмби. Пожалуй, самым странным в ней был абсолютно ничего не выражавший взгляд. Нет, вовсе не тупой и бессмысленный, скорее скучающий или тоскливый.

Женщина, подошедшая передо мной, уже кланялась и, получив свою шёлковую ленточку, отошла к столу. Я прошла несколько шагов до центра зала, почтительно поклонилась герцогине и дождалась вежливого кивка в ответ. Затем, сделав шаг в сторону, чтобы увернуться от тянущей к моему подарку рук фрейлины, я торопливо рванула атласную ленточку.

Скользкий шёлк упал на пол, и я, не особенно чинясь, уронила туда же, себе под ноги, оба слоя обертки.

- Ваша светлость, мой подарок может показаться вам чуть странным, но на эту картину так приятно смотреть, когда вы устали и вам требуется отдых…

Держа рамку в руках на уровне её глаз, я перевернула картинку, и фрейлина, которая только что, нахмурившись, открыла рот, попытаясь высказать мне свое “фи”, замолчала на полуслове. Песчинки сыпались, создавая новый горный пейзаж, а я чувствовала, как у меня затекают руки от тяжести.

И фрейлины, солидные дамы, почти все старше тридцати, и сама герцогиня, заворожённо смотрели на моё изделие.

Наконец упала последняя песчинка, и я, поглядев на застывших фрейлин, сделала шаг в сторону и сама поставила подарок на стол.

Герцогиня резко повернулась к картинке, вновь перевернула рамку и застыла, разглядывая очередной пейзаж. Признаться, я немного растерялась, не понимая, что делать теперь.