Брачные ошибки

Опекун моего мужа был лишь чуть менее багровым, чем дядюшка, и точно также сипел, хватаясь за сердце и жалуясь сонному законнику:

- Мыслимое ли дело?! Да в моё время за такое не то что в монастырь! Плетьми бы на площади посекли! А сейчас что же?! Никакой управы?!

Законник, с вялым любопытством наблюдающий этот зверинец, несколько нудновато произнес:

- А что такого страшного случится, господа, если девица прочитает документы? Все законы и условия сторон соблюдены, приданое юной баронетты четко расписано, подпись ее будущего супруга уже стоит… Так пусть молодая госпожа прочитает и убедится, что всё в порядке.

Слегка успокоенный словами законника дядя начал было вспоминать о моей неблагодарности и обещать мне всевозможные кары, но я перебила его одной фразой:

- Чем дольше я не возьмусь за чтение, тем дольше мы ничего не подпишем.

Тут законник позвонил в колокольчик и приказал заглянувшему секретарю:

- Принесите нам по бокалу вина, Форенц.

Свидетели подтащили стулья к столу и принялись “успокаивать” себе нервы вином, недовольно косясь на меня. А я углубилась в документы.

Глава 11

Ничего особо хорошего в бумагах я не вычитала. Зовут меня Эльза Мария Анна фон Зальц и мне полных пятнадцать лет. Приданое за мной было обозначено достаточно нищенское: тот самый дом, где я сейчас живу, некоторое количество мебели, ровно то, которое находилось сейчас в доме. И скромный список одежды, большая часть которой лежала у меня в сундуке. Не хватало только какой-то шали.

Зато к бумагам прилагался прелестный документ, регулирующий долю Гельмуту фон Ройтенфельда, выделенную из моего наследства в благодарность за опеку и проведенную брачную сделку.

На мой взгляд, доля эта была неприлично велика: загородное поместье семьи фон Зальц. Особо интересно было то, что никаких уточнений о размерах поместья, о землях, доме или мебели записано не было.

Я внимательно посмотрела на дядюшку, ухмыльнулась и спросила:

- А может, мне всё же стоит отправиться в монастырь? Что скажете, дядюшка?

Серьёзного страха сейчас я не испытывала: понимала, что или я получу что-то бонусом, или же дядюшке придётся отдать в качестве вклада в монастырь всё, что я унаследовала.

Пусть я и не была спецом в истории, но прекрасно понимала: любой монастырь – только часть церковной системы, и потому проверять достоверность документов и размеры моего наследства будут вполне себе нормальные местные юристы.

Сонный законник стал менее сонным и несколько нервно попросил и свидетелей, и брюзжащего себе под нос господина фон Гольца подождать в приемной. А дальше началась вполне себе вменяемая торговля.

Периодически дядюшка орал, топал ногами и брызгал слюной.