4
0Вы ведь не раздумали?
Антония надменно на него посмотрела:
– Конечно нет. Что теперь я должна делать?
– Дайте им почувствовать вашу руку.
Антония щелкнула поводьями; пара превосходно выученных лошадей серой масти неожиданно ринулась вперед.
Крик застрял в ее горле; Филипп одной рукой обхватил девушку, вторая его рука опустилась на ее руки, сжимавшие вожжи. Экипаж с грохотом катил по дороге, пока не очень быстро, но лошади все прибавляли шаг. Следующие несколько секунд прошли в полной сумятице. К тому времени, как Антония научилась контролировать темп лошадей, девушка уже была полностью вымотана.
Антония послала Филиппу гневный взгляд, но не могла – точнее, не смела – протестовать против его стальной руки, словно якорем пригвоздившей ее к плечу барона. И несмотря на страстное желание высказать Рутвену все, что она думает о его тактике обучения, Антония была очень признательна, что он не стал сам править, а позволил ей научиться самой.
Прошло еще несколько минут, когда ее сердце колотилось как бешеное, а пульс зашкаливал, прежде чем Антония почувствовала себя более уверенной. Она повернула голову к барону и встретила его немыслимо вежливый взгляд, все такой же бесстрастный.
– А теперь что делать?
– Просто следуйте по дороге, пока не почувствуете полную уверенность.
Антония вздернула нос и сосредоточила внимание на лошадях. У нее уже был небольшой опыт управления двуколкой, но править одной неповоротливой ездовой лошадкой – совершенно не то же самое, что двумя породистыми рысаками. Сначала эта задача потребовала от нее предельной концентрации; Филипп говорил только по необходимости, инструктируя ее предельно ясным и точным языком. И когда она полностью убедилась, что смогла «почувствовать» лошадей и они стали точно следовать ее командам, только тогда позволила себе слегка расслабиться.
И именно теперь ее, как молнией, поразила двусмысленность этой ситуации.
Филипп уже не так сильно ее сжимал, но его рука все еще покровительственно обнимала ее за плечи. Он сидел непозволительно близко и лениво разглядывал поля, хотя краем глаза все же следил за ее действиями. Они мчались по узкой извилистой дороге, с обеих сторон обнесенной изгородью. Мимо яркими всполохами проносились изумрудные леса, золотистые поля, фруктовые сады, ивы, грациозно склонившие ветви в реку… Ничего этого Антония не видела – ее остро волновало прикосновение крепкого мужского бедра, прижатого к ее телу.
Она глубоко вздохнула и сквозь тонкую рубашку почувствовала, как налилась ее грудь и закружилась голова. Если бы она носила корсет, то решила бы, что его слишком туго затянули.
