4
0Страдание, которое он утром увидел в ее глазах, отпечаталось в его мозгу. Ее боль легла ему на сердце свинцовым грузом. Что ж, если она нуждается в клятвенных заверениях, она их получит!
Он поговорит с ней по душам и утрясет проблему.
Но он забыл, какая она прилежная ученица. Несмотря на все его старания, случай поговорить с Антонией наедине представился только на следующий вечер, на балу у леди Гаррис, во время первого вальса. Прикоснувшись к ней, Филипп почувствовал, как она дрожит. Но он крепче обнял ее и увлек вслед за другими кружащимися парами.
– Антония…
– Убранство в доме у леди Гаррис весьма впечатляет, не так ли, милорд? Кому бы еще пришло в голову оформить зал в виде сказочной пещеры эльфов и окружить его миниатюрными пушечками!
Филипп поджал губы.
– Лорд Гаррис служил на флоте и имел отношение к артиллерии. Но я хотел…
– Как вы полагаете, они правда могут выстрелить? – Она оживленно вскинула брови. – Не думаю, что это разумно, ведь здесь полно сорванцов вроде Джеффри.
– Сомневаюсь, что кто-то из них над этим задумывается. Антония…
– Я уверена, что вы ошибаетесь, милорд. Наверняка именно сейчас Джеффри пришла в голову мысль выстрелить из пушки."
"Филипп медленно втянул в себя воздух, про себя досчитал до десяти. Затем задумался и досчитал до двадцати, на всякий случай. И ринулся в атаку:
– Антония, я хотел объяснить…
– Милорд, вам абсолютно незачем это делать. – Антония уверенно вскинула подбородок и устремила глаза поверх правого плеча Филиппа. – Тут нечего объяснять – это я должна попросить у вас прощения. Уверяю вас, что подобный инцидент больше не повторится. Я сознаю, что допустила нескромность. И можете мне поверить – нет причины дольше обсуждать этот случай.
Она, видимо, собралась с силами и решилась быстро скользнуть глазами по его лицу. Ее выражение было суровым и жестким.
– Антония, но это…
Она пропустила такт и споткнулась, Филипп поддержал ее. На мгновение он подумал, что она специально запнулась, но ее быстрые испуганные взгляды по сторонам доказали ему, что это не так.
– Никто не заметил, ничего страшного. – Они снова плавно закружились, и он расслабил пальцы. – Так вот…
– Если вы не против, милорд, я хотела бы сосредоточиться на танце.
Филипп выругался про себя. Дрожь в ее голосе была непритворной. Обуздав нетерпение, он продолжил движение в танце, ловко маневрируя между другими парами. Потом заговорил снова – учтиво и мягко:
– Мы должны переговорить наедине, Антония.
Она снова мимолетно взглянула на него и отвела взгляд. Филипп так и чувствовал, как она дрожит от напряжения.
Антонии потребовалась целая минута, чтобы собраться с силами и убедиться, что она сможет сказать ему твердое «нет».
