4
0– Ты брат Антонии, верно?
Юноша залился румянцем.
– Вы, должно быть, лорд Рутвен. – Когда Филипп кивнул, молодой человек покраснел еще сильнее. – Прошу прощения, вы правы, я Джеффри Мэннеринг. Приехал в гости, вы, наверное, уже в курсе. – При этих словах юноша протянул было руку, но затем в нерешительности отдернул ее.
Филипп разрешил его сомнения крепким рукопожатием.
– Нет, я не знал о твоем приезде, – произнес он, освобождая руку Джеффри. – Но мне, конечно, следовало догадаться об этом. – Изучая открытое лицо юноши, Филипп приподнял бровь. – Полагаю, твоя сестра думает, что должна держать тебя под своим крылышком?
– Именно, – поморщился Джеффри. Они встретились взглядом, и молодой человек опять покраснел. – Она, возможно, и права. Осмелюсь заметить, что было бы дьяв… – он быстро поправился, – довольно скучно оставаться в Мэннеринге одному.
Филипп наскоро скорректировал свое мнение о возрасте юноши в меньшую сторону, а о его сообразительности – в большую и изучающе наклонил голову. У Джеффри была точно такая же кожа, как и у Антонии, будто фарфоровая, не тронутая солнцем. Это весьма странно для нормального парня в его возрасте.
– Ты приехал на летние каникулы?
Джеффри снова покраснел, на этот раз от удовольствия.
– Я еще не дорос. Учеба начнется только в следующем семестре.
– Тебя уже приняли?
Джеффри гордо кивнул:
– Да. Это наделало шуму, мне ведь всего шестнадцать лет.
Губы Филиппа растянулись в улыбке.
– Ничего другого от Мэннерингов я не ожидал.
За долгие годы знакомства у Филиппа были основания судить о сообразительности Антонии.
Равнодушно осматривая безупречный костюм Филиппа, Джеффри с отсутствующим видом кивнул.
– Осмелюсь предположить, что вы меня не помните, но я был здесь много лет назад, когда родители оставляли нас с сестрой у Генриетты. Почти все время я проводил в детской – либо в комнате у тетушки. Она очень тепло, можно сказать, по-матерински ко мне относилась.
Филипп, занятый драпировкой идеальных складок на рукаве, криво улыбнулся:"
"– На самом деле я помню. Ты себе не представляешь, насколько я благодарен Антонии, а позже и тебе. Вы давали выход материнским чувствам Генриетты. Я ее очень люблю, однако сильно сомневаюсь, что наши отношения были бы такими сердечными, если бы она продолжала оттачивать свои таланты на мне вместо других, более подходящих мишеней.
Джеффри смерил Филиппа оценивающим взглядом.
– Но вы, должно быть, были вполне… то есть почти взрослым, когда Генриетта вышла замуж за вашего отца.
– Не таким уж и стариком я был – всего восемнадцать лет. И если ты считаешь, что теперь, когда ты вырос, Генриетта перестанет о тебе заботиться, советую подумать хорошенько еще раз.
