Безупречная жена

Вслед за Генриеттой и Джеффри Филипп поднимался по лестнице дома леди Кальдекот, ведя под руку Антонию, и желчно оглядывал гостей. Первые два вечера малого сезона они посещали приемы, спокойные домашние мероприятия, где гости в основном обсуждали свои летние впечатления, еще не успев заняться плетением новых интриг. Нынешний бал у леди Кальдекот возвещал, что прежних скромных развлечений уже не будет.

Они еще не успели дойти до дверей, ведущих в бальный зал, а уже по меньшей мере три джентльмена обратили внимание на Антонию, невозмутимую, красивую, лишь немного напряженную. Филипп даже на расстоянии видел, как загорелись у них глаза. Он, и не глядя, знал, что Антония, облаченная в одно из творений мадам Лафарж – переливающееся платье из бледно-золотого шелка, отделанное на груди и по подолу тонкими кружевами с нежными крошечными жемчужинами, – производит поистине ошеломляющее впечатление. Он не мог отвести глаз от жемчужного ожерелья Антонии, доставшегося ей от матери, которое змейкой обвило шею девушки и роскошно оттенило ее кожу цвета слоновой кости.

Антония подняла на него холодный отстраненный взгляд.

– Здесь ужасно людно. Надеюсь, с Генриеттой все будет в порядке.

Филипп глянул вперед. Генриетта шла, тяжело опираясь на руку Джеффри.

– Вам еще предстоит убедиться, что она крепкий орешек. В нашем климате она не увянет.

Антония надеялась, что он окажется прав. Толпа была плотной, толчея на лестнице просто обескураживала. Девушка впервые столкнулась с подобным проявлением светского энтузиазма.

– Это и есть то, что называют давкой? – Взглянув на Филиппа, она удивилась надменному, почти враждебному выражению его лица. Оно исчезло, стоило ему поймать ее взгляд.

– Именно так. – Он подавил желание теснее прижать ее к себе. – Здесь в полной мере проявились амбиции нашей хозяйки. Подозреваю, леди Кальдекот хватила через край. Боюсь, ее бальный зал определенно не вместит всех этих людей.

Его предсказание сбылось, когда спустя пятнадцать болезненных минут они достигли наконец танцевального зала.

Генриетта, маленький рост которой не позволял ничего увидеть, требовательно дернула Джеффри за рукав:

– Где-то здесь должны стоять кресла.

Джеффри вытянул шею.

– Они слева, – подсказал Филипп.

– Отлично. Там всегда собирается мой кружок. Вы, – она снова потянула Джеффри за руку, – проводите меня и можете считать себя свободным. А вам двоим, – Генриетта перевела взгляд на Антонию и Филиппа, – придется самим позаботиться о себе. – Она довольно улыбнулась. – В этой толчее нам уже не разыскать друг друга. Вы заберете меня, когда придет время возвращаться домой.

Филипп поднял брови, но возражать не стал и грациозно поклонился:

– Как вам угодно, мадам.

Антония присела в изящном реверансе.