4
0Летели минуты, и все длилось и длилось волшебное очарование. Потом медленно, но решительно он отстранился, подождал, пока ее трепещущие веки поднимутся, и всмотрелся в ее блестевшие золотыми искрами изумрудно-зеленые глаза. И, строго взяв себя в руки, выпустил ее из объятий.
– Спокойной ночи, Антония. – Его улыбка вышла несколько кривой, и едва ли она догадалась почему. – Сладких вам снов.
Она моргнула, пытливо посмотрела на него, и в ее взгляде не было ни страха, ни удивления, а только непонятная ему сила. Потом и ее губы изогнулись в улыбке.
– Доброй ночи.
Она повернулась, тихо зашелестев платьем. Он проводил ее долгим взглядом, увидел, как она обернулась в дверях, потом скользнула в них и плотно закрыла за собой.
Филипп сделал глубокий вдох и повернулся к огню. Облокотившись на каминную доску, он всмотрелся в пламя. Удивленно провел языком по губам и с усилием подавил дрожь. Надо же, он и подумать не мог, что у молока настолько эротический привкус…
Глава 9
На другой день Филипп позавтракал с приятелями в кафетерии на Джермин-стрит и около полудня вернулся домой. С невозмутимым видом он спокойно вошел в прохладный сумрак холла. Карринг неслышно появился из глубины дома и помог хозяину избавиться от пальто и трости.
Изящным жестом Филипп поправил манжеты.
– Мисс Мэннеринг дома?"
"– Безусловно, милорд. – Карринг устремил взгляд на стену поверх правого плеча Филиппа. – Мисс Мэннеринг в настоящее время находится в бальном зале, где выслушивает наставления учителя танцев. Маэстро Винченте.
Филипп всмотрелся в красноречиво отрешенное лицо мажордома.
– В бальном зале?
Карринг склонил голову.
Бальный зал располагался позади гостиной. Когда Филипп приблизился к двери, до ушей его долетели знакомые аккорды вальса. Как и прочие двери в доме, эти тоже отворялись совершенно бесшумно; переступив порог, Рутвен быстро окинул взглядом комнату.
Все шторы на окнах были подняты, и солнечные лучи обильно заливали пол. В дальнем конце за фортепиано сидел Джеффри и старательно наигрывал что-то, хмуро вглядываясь в ноты. Посреди отполированного паркетного пола Антония, предельно напряженная, неловко кружилась в объятиях мужчины средних лет. Филипп, не колеблясь, отнес его к разряду старых жиголо. Итальянская кровь не слишком проявлялась в маэстро Винченте, который был кругленьким, коренастым и имел подозрительно английский румянец во все лицо. Он носил каштановый парик, перевязанный сзади узкой лентой, и бутылочно-зеленый камзол, примерно такой же древний. Тонкие ножки обтягивали трикотажные лосины. Но хуже всего было то, что маленькие хитрые глазки маэстро источали откровенное сластолюбие.
Филипп шагнул вперед, намеренно громко застучав каблуками сапог по полу. Музыка резко оборвалась.
