Бирюк

И как всегда, когда думал о ней, то есть практически постоянно, накрыло, как удушливым одеялом, памятью о тех секундах запредельного страха. Господь всемогущий, не дай мне, грешнику конченому, твоего милосердия не заслуживающему, еще такое пережить. Потому как не вытяну. Честно.

Окрик «На кухне!» остановил меня уже на середине лестницы. В башке бомбило, что безвозвратно теряю мгновения. Сиганул прямо через перила, правую лодыжку прострелило, но насрать. Крик резанул по сердцу и по горлу, отнимая способность дышать. Вынес дверь плечом и чуть совсем не свихнулся, увидев Сашку, с окровавленным лицом, на полу, а уебка уже, по сути, в полете с выставленными вперед клешнями. Хуй его знает, какой там мировой рекорд по прыжкам с места. Кого это колышет. Главное, что я прыгнул и достал. Успел. Как бил — уже не помню. Помню только умоляющий крик моей девочки:

— Коля, Коля, родненький, не надо! Ты же не он, не надо!

А я хуже, чем эта тварь в облике человеческом! Ты и сама видела, знаешь. И никто, никто, мать его, не способен был меня в тот момент остановить, кроме тебя…

Я поерзал на сиденье. Сашка. Скучал как, пиздец. От идеи летать хоть по выходным к ней пришлось отказаться. Во-первых, город небольшой, была вероятность засветиться с этими мотаниями туда-сюда. Во-вторых, как раз по выходным появлялась возможность активнее пообщаться с ребятами и пошариться и повыглядывать.

Так что за спиной у меня двенадцать с лишним недель тоски смертной, коротких звонков, от которых и в жар, и в холод мотало и зверем реветь, и неистовой дрочки на Сашкин голос.

— А я люблю вое-е-енных! Красивых, здорове-е-енных! — завела новую шарманку говнючка-доставучка, которой-то и в этом микроавтобусе не должно быть. Не было ее в планах.

Я недели убил на налаживание контакта с ребятами. Трудность-то главная, как выяснилось, в том, что не особенно напрягает подавляющее число молодняка перспективка продать себя и свое тело за возможность красиво пожить и что-то заиметь на будущее. «А че такова? Не сотрется и не убавится, небось».

Вот и пришлось вычислять влюбленных, отношения между которыми жестко пресекались во избежании порчи товара, так сказать. И вот их и манить перспективой свободного выбора и избавлением от судьбы лечь под «покупателей». А вот горлопанка рыжая сама собой образовалась-навязалась. Чуть мне всю операцию сучка мелкая не сорвала.

— Слышь ты, Владимир Петрович! — чертова рыжая пигалица вылезла из шкафа в опустевшей физруковской каморке, как только завершились наши сепаратные переговоры и дверь за парочкой влюбленных бедолаг закрылась.