Безжалостные люди

Все, что она делала, делало ее еще сексуальнее.

— Какой твой любимый цвет? — спросила она, откусывая сэндвич.

— У меня его нет.

Она покачала головой, глядя на меня.

— Любимый фильм? — спросил я ее.

— «Побег из Шоушенка», — сказала она.

— Серьезно?

— Да, серьезно. А какой тогда твой? — спросила она.

— Славные парни, — сказал я, подмигивая и заставляя ее закатить свои красивые карие глаза.

— Конечно.

— Я также большой фанат комиксов.

Она оглядела меня, прежде чем кивнуть.

— Как я сразу не поняла.

— Заткнись, — сказал я, когда она засмеялась. Смех не звучал принужденно или резко, он был мягким, как звон колокольчиков на ветру.

Она вытянула ноги, и я заметил, что она все еще была в своих белых туфлях, что означало несколько вещей. Во-первых, я трахнул ее в каблуках, и это было чертовски горячо. Во-вторых, она выглядела чертовски сексуально, сидя на моей кровати голая, в одних туфлях на каблуках, и в-третьих, она почти всегда носила белые туфли. Я бы покупал ей каждый раз, когда дарил ей что-нибудь, но все же.

— Почему ты все время носишь белые туфли? Это дань итальянской моде или что-то в этом роде?

Она замерла на мгновение, прежде чем ее плечи опустились, а глаза остекленели.

— Орландо и моя мать, Авиела, часто ссорились, когда я была ребенком. Я была маленькой, но даже я понимала, что что-то не так. На людях они изображали счастливую, состоятельную пару, но на самом деле моя мама жила в другом крыле дома. Она даже проводила большую часть своего времени в Италии. Иногда, после ее ссор с моим отцом, я не видела ее неделями. Когда они были молоды и сильно любили друг в друга, мой отец не хотел терять ее, поэтому он рассказал ей о том, чем он зарабатывал на жизнь, только после того, как они поженились. — Она нахмурилась, снова отпивая из бутылки.

— Черт, — отношения в нашем мире не могли сложиться, если мы с самого начала не дали понять, кто мы такие."

"— Да, — она покачала головой. — Из того, что я поняла, моя мама была хиппи. Она ненавидела насилие и, как все хиппи, протестовала. Мои бабушка и дедушка не позволили ей развестись, и поэтому она надела белые перчатки. По сути, она говорила Орландо каждый раз, когда он видел ее, что у нее чистые руки. Она сказала ему, что если он сможет прожить неделю, не убивая, она снимет их, и он сможет прикоснуться к ней. Но этого так и не произошло. Мой отец обращался к шлюхам, притворяясь, что они — это она, а она влюбилась в своего телохранителя. Однако она была беременна мной, и мой отец сказал мне, что у нее однажды случился выкидыш, когда они ещё встречались, поэтому она не хотела рисковать во второй раз. Они пытались выстоять ради меня, но Орландо в конце концов оставил попытки завоевать ее, и они согласились, чтобы я проводила каникулы с ним. Так было до авиакатастрофы.