Безжалостные люди

Единственная комната, куда могла пойти Мелоди, находилась в западном крыле. Она бы попыталась защитить наши бумаги. Бумаги, которые они могли получить вместе с Патриком. Я доверял ему. Я привел его в эту семью. И я облажался. У него были яйца, но ненадолго. Я остановился, когда мои ноги не могли нести меня дальше, и уставился на реку крови, которая вела к телу моей жены. Мой отец навис над ней, сняв рубашку и обернув вокруг ее тела.

— Твоя мать вызвала скорую помощь. На данный момент я остановил кровотечение, но… — Упав на колени, я не знал, что делать. Она выглядела такой бледной, такой больной и так отличалась от той женщины, которую я видел всего несколько часов назад.

— Лиам, — рявкнул на меня отец, пытаясь вывести меня из отчаяния. — Твоя жена будет жить. Прямо сейчас тебе нужно сохранять спокойствие. Ты меня понимаешь?

Я кивнул. Все, что я мог сделать, это кивнуть, как будто я был гребаным болваном.

— Патрик Дарраг. Патрик предал нас. Я…

— Сынок, ты выполнил свой долг. Дом в безопасности. Позаботься о своей жене, — сказал он, и я почувствовал, как у меня подступает к горлу комок. Я хотел обнять ее, но не мог, не причинив, возможно, еще большего вреда. Поцеловав ее в лоб, нос и губы, мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы отступить, когда вошли парамедики.

МЕЛОДИ

Все болело. Все было во тьме. Но в этой темноте один голос звучал громче и сильнее всех остальных.

— Мелоди. Моя прекрасная Мелоди. Я здесь. — Его голос звучал так печально.

— Лиам… — это все, что я смогла сказать, прежде чем снова погрузиться в темноту.

ЛИАМ

— Мистер Каллахан, не волнуйтесь. Наши лучшие врачи оперируют вашу жену. Если есть что-нибудь…. я имею в виду что угодно… — Схватив ее за шею, я прижал ее тело к стене.

— Вы флиртуете со мной, доктор Льюис? — Ее глаза расширились от страха, когда она изо всех сил пыталась оторвать мою руку от своего очень узкого горла. Я только крепче сжал его. — Ты что, флиртуешь со мной, пока какой-то идиот зашивает мою жену? Скажи мне, что это не так, и мне не придётся отрывать твою голову от плеч, ты, безродная, подлая сука!

— Пожалуйста, — закричала она, дико дрыгая ногами.

— Лиам, мы на людях, — прошептала моя мама позади меня.

— И что? Кому они позвонят? — Я повернулся к остальному персоналу больницы. — Я владею этой гребаной больницей и всем этим гребаным городом. Если вы не знали этого раньше, то теперь знаете!

Повернувшись к суке, когда она посинела, я пристально посмотрел ей в глаза.

— Никогда больше не приближайся ко мне, или, клянусь головой твоих матери и отца, я убью тебя."

"Опустив ее на землю, я снова занял свое место, вытаскивая сигарету, когда отец протянул мне зажигалку, а мама нахмурилась. Это было единственное, что могло меня сейчас успокоить. Нил обнимал Оливию изо всех сил.