Безжалостные люди

Она тоже улыбнулась, потянувшись к моему смокингу, чтобы вытащить телефон.

— Монте, два офицера должны покинуть помещение. Пожалуйста, не забудь сопроводить их обратно в участок. Мы с тобой оба знаем, какими сложными могут быть эти высокие мосты. — Я наблюдал за ее губами, пока она говорила, и ничего так не хотел, как коснуться дыхания с ее губ.

Она заметила это, как только повесила трубку и коснулась их пальцем.

— Кондитерская все еще закрыта. — Она сверкнула глазами. — В конце концов, вместо этого ты захочешь увидеть лицо Вэнса.

— Любимая… — Она даже не дала мне договорить, прежде чем ушла. Черт бы все это побрал. Вэнсу лучше, блядь, поплакать и нассать в свои гребаные штаны.

МЕЛОДИ

— Пристрели меня, пожалуйста. — Я застонала, наблюдая, как целуются Эмори и Сэйдж. Это было похоже на то, что они пытались высосать кожу с лиц друг друга.

— Не раньше, чем ты пристрелишь меня, — прошептал Лиам в ответ. Его брови не переставали подергиваться, и если бы это были только мы, я бы посмеялась над этим. Однако дело было не только в нас. Нас окружали по меньшей мере три сотни самых близких «родственников и друзей» Вэнса. Свадьба была такой скучной, что мы с Лиамом большую часть времени переписывались с Декланом и Нилом, чтобы узнать последние новости.

Но сейчас было время игры. Заняв свое место за пятым столиком вместе с остальными Каллаханами, мы стали ждать текстового сообщения, сигнализирующего о том, что все готово. Однако настоящий фейерверк начался только после того, как Вэнсу позвонили. Меня так и подмывало рассказать ему все самой. Однако Вэнс все еще думал, что я какой-то маленький ягненок, не подозревающий об окружающем мире. Он был гребаным идиотом. Из писем Сэйдж он, должно быть, знал, что я была тем ребенком, которого пощадили в самолете. Однако он по-прежнему не видел во мне угрозы.

— Черный, красный и белый цвета просто не подходят для этого времени года. — Коралина нахмурилась, оглядывая свадебный зал.

— Да, — ответила я, оглядывая Оливию с ног до головы. — Добавление красного в цветовую гамму было плохим выбором.

Голубые глаза Оливии сузились, глядя на меня.

— Как и надеть белое на свадьбу другой женщины.

— Есть очень мало людей, которых я считаю «женщинами». Сэйдж — змея, — сказала я, выпивая воду. — Не спрашивай, кем я тебя считаю.

Эвелин вздохнула, а Лиам хихикнул. Седрик был слишком занят, поглядывая на часы. Он тоже умирал от желания увидеть, что должно было произойти.

— Для вас двоих нет никакой надежды, не так ли? — спросила Эвелин у Оливии и меня.

— Нет, если она продолжит причинять вред моему мужу, а затем заставлять его выполнять задания, когда он должен быть рядом со мной, — сказала Оливия.

— Оливия, огрызнешься на меня еще раз, и у тебя не будет мужа.