Безжалостные люди

Он открыл глаза и смотрел на меня без эмоций. Мне хотелось закричать на него! Из-за его гребаного дерьма я не могу уснуть.

— Дай угадаю, тебе нужно выпустить пар? — спросил он, садясь, чтобы подготовиться.

Я подняла руки, готовая задушить его, но отстранилась. Я собиралась убить его. Мне еще не была ясна причина, но я собиралась убить его. Мне так много хотелось высказать ему, но ничего не выходило.

— Какого черта ты хочешь от меня, Лиам?

— Спи, Мелоди. Ты разбудишь весь дом."

"— Мне насрать, — огрызнулась я. — Что случилось? В один момент у нас все хорошо, а в следующий ты… Какого хрена, Лиам?

Он зевнул, и это вывело меня из себя до бесконечности.

— Я вступаю в войну, Мелоди. Все пришли за мной… Пришли за моей семьей, но самая опасная женщина в мире спит рядом со мной. Я забочусь о ней, но ей насрать на меня или что-то в этом роде.

— Вот почему я самая опасная женщина в мире!

Он ухмыльнулся.

— Это также причина, по которой ты одна. Ты можешь доверять мне в работе, но в личном ты не позволяешь мне приблизиться.

— Я тебя не знаю! — закричала я. — Как долго мы женаты? Десять гребаных дней, Лиам? Кто влюбляется за десять гребаных дней? Кто что-нибудь может почувствовать за десять гребаных дней! Это ненормально!

— Я знаю, — он уставился в потолок. — Мы не нормальные. Нормальные люди не стреляют в других людей почти ежедневно. Нормальные люди не продают наркотики и не рискуют умереть каждый день. У меня нет времени, чтобы тратить его впустую, проходя через все это. Либо мне это нравится, либо нет. Либо я в деле, либо ухожу. Я не иду на компромисс.

— Не все такие, как ты.

— Ты такая же, как я, — прошептал он. — Но ты предпочла закрыться. Радость, боль, любовь? Ты показываешь только гнев и похоть.

— Я не ненавижу тебя, Лиам. Спокойной ночи, — я нахмурилась, поворачиваясь на бок.

ЛИАМ

И вот так просто мне захотелось ухмыльнуться. Я знал, что она у меня в руках. Шаг первый: задушить ее любовью. Шаг второй: убрать эту любовь прочь. Шаг третий: вытянуть грубые эмоции из ее пинков и криков. В тот момент, когда я покинул столовую, я знал, что пришло время для второго шага. Я запланировал третий шаг на утро, но она просто должна была выговориться сейчас.

Я знал, кто она такая, и большую часть времени мне это нравилось. Но у меня не было времени разрушать ее стены, кирпич за кирпичом. Мне нужно было найти слабое место, а затем взорвать их. Я бы продолжал идти вперед, продолжая быть холодным с ней, пока она не призналась бы себе в правде. Мы больше не были просто сексом. Даже сейчас, когда она засыпала, я чувствовал, как она откидывается назад, чтобы согреться. Ей было не все равно. Она хотела больше заботы, но боялась.

Дождавшись, пока она крепко уснет, что-то бормоча себе под нос, я протянул руку и прижал ее к себе.