8
0Нет, ну они издеваются, что ль, или не понимают, что у меня тело — один сплошной комок боли?! Сознание, что ль, потерять, чтобы отстали? Тогда меня точно сильней жалеть будут.
И все же хорошо, что я грохнул эту тварь. На сестер она замахнулась. Да я бы ее потом из-под земли достал, а после медленно бы в нее закопал, предварительно нанеся травмы, несовместимые со здоровьем! Еще и полость создал бы с воздухом, чтоб не слишком быстро сдохла.
Фух, наконец-то меня положили на что-то твердое и в то же время мягкое. Ох, еще и раздевают?!! Глаза не могу открыть, но прикосновения мягкие.
— Воды, — прохрипел я, едва сознание постучало мне в голову, — любви и ласки, — продолжил я, сделав глоток из заботливо поднесенной кружки.
— Раз требуешь подобного, значит будешь жить, — раздался голос.
Ладно, теперь можно и глаза открыть. Что тут у нас? Белые обои, черная посуда, нас тут только двое, кто мы и откуда?
— Ты в лазарете, я Анжела, магистр жизни, воевода.
— Я в раю, зовут Сергей, витязь и принц на белом олене 5140.
— Вот и познакомились, — улыбнулась она, касаясь моего лба и запуская волну тепла. Но в этом уже не было нужды, потому как красная молния уже вовсю гуляла по моему организму, заглядывая в самые интересные места и подлечивая, что еще не подлечили. — Вы на удивление быстро регенерируете, Сергей. Не поделитесь секретом?"
"— Правильное питание, здоровый образ жизни, жаркий секс по вечерам. Последнее могу продемонстрировать прямо сейчас, потому как хочется аж до зубовного скрежета.
— Это у вас гормональная буря в связи с переходом на новый ранг, как я думаю. Вы теперь воевода, Сергей, и даже проходить проверку не надо — все и так видели, как вы управляетесь с четырьмя стихиями. Я бы даже дала вам князя, но его выносливости и объема эфира у вас, к сожалению, нет.
— Это теперь я самый крутой, что ли? Но это не главное, у меня стоит вопрос и он требует ответа.
— Ничего страшного. Я думаю, у вас найдётся много желающих на него ответить. Кстати, они ждут вас за дверью, и если вы в состоянии стояния, как я вижу, то можете меня покинуть.
— Вот все вы, лекари, такие. Все бы вам тело лечить, а как же душа? —прокряхтел я, вставая.
И сразу обнаружил, что лежу под простыней голый. Подумал, постеснялся, потом вспомнил, что для лекарей мы не более, чем мешки с костями и всяким мусором, стал одеваться в лежащую рядом чистую одежду под ее явно заинтересованным взглядом. А вот фигушки теперь. Я два раза такие замечательные предложения не повторяю.
