Я Гордый часть 2 (СИ)

Вы видели морозильные камеры, что стоят у нас в комнатах? Они же маленькие и в них совершенно ничего не поместится. А у Морозовых имеется огромный завод, их выпускающий. Нельзя ли мне организовать модельку понавороченней и более вместительную? Я был бы вам очень благодарен за это.

— Насколько сильно? — облизнула она губки.

— Почти бесконечно, — шепнул я ей на ушко. Быстро двигаясь, это было сделать очень сложно, но я справился.

— Уверена, что смогу что-нибудь придумать, — ответила хранительница моего сердца и продуктов.

Ну ладно, начет сердца я погорячился, но продуктов точно.

Хотя, надо подумать, дамочка — огонь, точнее, лед. Зато в жару на ней будет прохладно. Так, что-то я замечтался, а меж тем мы добрались до столовой, где меня уже поджидали сестры.

Взаимное представление, расшаркивание — и вот мы уже внутри, усажены за длинный стол в окружении людей с шевронами волков. Как по волшебству перед нами возникли подносы с едой, которые притащили девушки.

Паша, глядя на это, откровенно робел, Наташа то бледнела, то краснела, а я облизывался на местные разносолы, выглядевшие весьма аппетитно. Мясо, зелень, запеченная картошечка — что еще надо мужику, собравшемуся идти на подвиги? Только верная подруга, пускающая слезы и машущая ему с балкона платком.

— Как все прошло? — поинтересовалась Люба, эротично откусывая яблочко.

— Норм, только Линь пристала как банный лист. Если я ее пошлю, это сильно отразится на наших отношениях с ханьцами?

— Не сильно. Точней, вообще никак не отразится. Из-за одной текущей принцессы никто не будет рушить союз двух фракций.

— Так что ж ты сразу не сказала об этом, сестренка? — радостно воскликнул я, чем привлек к себе внимание.

— Мадам, что вы делаете сегодня вечером и не хотите ли обсудить тонкости производства морозильных шкафов в приватной обстановке? -куртуазно сделал я неприличное предложение Морозовой.

— Не знаю, чем будет заниматься первокурсница, но ты будешь спать, -обломала меня Лиза. — А перед этим я, как и обещала, познакомлю тебя с моей подругой.

— Дискриминация по половому признаку! — возмутился я. — Чой-то все будут заниматься чем хотят, а я буду чем не хочу? А я, может, другого хочу, но кого мое «хочу» интересует? Рабство в стране отменили, но моя семья, похоже, об этом не слышала.

— Не ной. Поступил в академию, будь добр подчиняться старшим по званию.

— Ага, ты еще вели мне честь отдать и принять команду лежать. У меня бунтарский дух и крепкая печень. Поэтому я нарисую плакат и буду собирать толпы против произвола.

— Ох, как же с тобой сложно! Я уже часы считаю до того момента, как Ольга приедет."

"— Я тоже. И это не отменяет того факта, что я ей пожалуюсь. Она добрая, все поймет и простит, а вы отхватите.

— Девочки, — обратилась она к сидящим с нами.