Беспредельщик

И женюсь, блядь, на тебе. Чтоб никто не посмел…чтоб ты не посмела…

Член Платона красноречивее мне в любви признавался. И слушала я его охотнее. Но, черт возьми, и слова фрика были приятны.

И эйфория, как мыльный пузырь, лопнула между моих раскинутых ножек.

Не удивлюсь, если у меня из глаз в тот момент разноцветные карамельки посыпались. Потому что я так охренительно кончила на его члене, что как пришибленная, воздух хватала еще долго и надышаться не могла.

Платон почувствовал, что мне капец. Придержал коня. Начал плавно в меня входить. Глубже, хотя казалось, глубже некуда итак все мозги вытрахал.

Начал целовать меня мягко и сладко. Упоительно. Приятно.

— Принцесса…любимая…прости…

Все. Больше не могла я строить из себя Снежную королеву. Не сдержалась и расплакалась. Как девочка. Слабая и обиженная. Пробил фрик мою броню своим грубым членом, своими нежными словами.

— Я… а ты… люблю…а ты…

— Тшш, прости, маленькая, все знаю. Придурок я полный. Не поверил своим чувствам. Не поверил тебе. Послушал тех, кто оклеветал тебя. Ревность все мозги кислотой растворила. Девочка моя, любимая. Принцесса. Прости.

Он прижался ко мне всем телом. Желанным и родным. И я не смогла его отпустить, когда почувствовала, как он кончает в меня. Как его сперма из члена выталкивается. А он сам пульсирует и подрагивает во мне. И от этого ощущения наполненности я словно на луну улетела.

— Ты кончил в меня?! — через пару секунд дошло то, что произошло. И я начала в памяти считать время от последнего укола. Ведь я решила никогда больше с мужиками дел не иметь и пропустила запланированный поход к гинекологу.

— Не сдержался, девочка моя, — улыбнулся Самойлов до самых ямочек на скуластом лице, — У тебя же укол держит оборону?

— Да хрен его знает. Я не попала к гинекологу.

— Вот и отлично! Значит теперь точно никуда от меня не денешься. Беременной принцессе путь только под венец, — он довольно поцеловал мои губы, продолжая массировать все части тела, что под его загребущие лапы попадали.

— А вдруг я стерва все таки? — я попыталась увернуться, чтоб хоть вдохнуть воздух. Потому что ошалелый Платон мой рот не отпускал ни на секунду.

— Не вдруг, а точно! Стерва, еще и какая. Самая стервозная стерва из всех, — и окончательно повеселев, Самойлов подытожил, — Ты, Лили моя любимая принцесса — стерва! А я долбоеб полный. Повелся на росказни всяких ублюдков. Будешь теперь ты меня наказывать и перевоспитывать. Я на все согласен.

— Оо. Тогда готовься, у меня целый список испытаний для тебя, гад. И по разбитому стеклу пройти, и в свинарнике уикенд провести, и с самолета без парашюта спрыгнуть.

— Договорились, принцесса. Составишь график моих мучений и прикрепишь на холодильник. Обещаю все выполнить.